С надменным взглядом на лице, Уильям медленно шагает в мою сторону. Он становится ко мне слишком близко и проводит рукой по моей шее, от чего меня начинает дико трясти.

– Тише, - говорит он. – Тебе страшно?

Я быстро дергаю головой в знак согласия. Может быть, он отпустит меня?

– Правильно, - говорит он строгим голосом. Его рука медленно спускается по моей груди, а затем он резко разрывает на мне халат, и я остаюсь лишь в одном нижнем белье.

– Пожалуйста, не трогайте меня, - всхлипывая, говорю я.

– Поздно, детка, - говорит он обманчивым тоном. – Ты подписалась на это, как только согласилась работать на меня.

Я учащенно дышу, пытаясь придумать в голове хоть какой-нибудь план. Мне нужно выбраться отсюда как можно скорее. Я нервно сглатываю, а затем сильно бью ногой Марксу между ног. Пока он корчится от боли, я быстро подлетаю к двери и дергаю за ручку, но она заперта. Проклятье! Я резко поворачиваюсь назад, и передо мной уже стоит Маркс. Его глаза пылают от ярости. Он хватает меня рукой за горло, от чего мне становится тяжело дышать.

– Ты пожалеешь о том, что сделала, - говорит он низким голосом.

Он сильно хватает меня за локоть и швыряет на кровать. Я пытаюсь перелезть на другую сторону, но он успевает ухватиться за мою ногу и тащит к себе. Маркс садится на мне верхом и прижимает мои руки к кровати.

– Вот теперь ты попалась, - говорит он с противной ухмылкой на лице и сильно бьет меня по лицу.

А дальше все как в тумане. Я чувствую, как Маркс меня полностью раздевает и врывается в меня резкими болезненными толчками. Не так я представляла себе свой первый раз…

– Отпустите меня! – кричу я, что есть силы, но боль становится все сильнее с каждой секундой. Я пытаюсь освободить свои руки, но получаю за это еще один удар.

Мерзкий голос Маркса начинает отдаляться от меня, а боль уходит на второй план. Я поворачиваю голову в сторону, чтобы не видеть этого страшного лица. Я ничего не чувствую. Пустота… Но почему-то слезы так и катятся одна за другой по моему лицу.

***

Когда ко мне возвращается ясность мыслей, я оглядываюсь по сторонам. Возле меня сидит Уильям, который внимательно изучает мое лицо.

Когда в моей голове полностью восстанавливается картинка последних событий, я резко отскакиваю в противоположный угол кровати. Меня начинает сильно трясти. Страх снова наполняет меня, поглощает.

Маркс встает с кровати, медленно обходит ее и садится рядом со мной. Мои зубы выстукивают быстрый ритм, потому что я не в состоянии сейчас контролировать свое тело. Я слышу свои собственные всхлипы, а к глазам снова подступают слезы.

Маркс поднимает руку, и я тут же вздрагиваю.

– Пожалуйста, не надо, - молю его я дрожащим голосом.

Его рука слегка дотрагивается до моего лица, и я резко зажмуриваю глаза. Я боюсь, что он снова ударит меня, что он снова причинит мне боль.

– Тссс, - шепчет Уильям. – Чего это ты так дрожишь….

– Отпустите меня, прошу вас, - всхлипывая, говорю я.

Губы Маркса изгибаются в улыбке. Он ласково проводит рукой по моей щеке и спускается к шее.

– Отпустить? – удивленно спрашивает он и резко хватает меня за горло, от чего я вскрикиваю. – Не думаю, что это хорошая идея.

Он наклоняется ко мне близко-близко, и его губы касаются моих.

– Если ты, - рычит он, - хоть кому-нибудь расскажешь о том, что было, - говорит он и еще крепче сжимает горло, и мне становится еще труднее дышать, - ты об этом очень пожалеешь. Ты меня поняла?

Я смотрю на него огромными глазами, наполненными диким страхом. Я не могу вымолвить и слова. Господи, во что я влипла?

Сильная рука Маркса сжимается еще крепче.

– Я не слышу ответа, Анастейша, - говорит он сквозь стиснутые зубы.

– Я никому не расскажу, - бормочу я.

Проходит несколько секунд, прежде чем он убирает руку, и я могу нормально дышать. Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы наполнить легкие кислородом.

– Вот и хорошо, - говорит он. – А теперь я расскажу тебе, что тебя ждет.

Я нервно сглатываю и поджимаю колени к груди.

– Ты продолжишь работать моей помощницей, но если ты скажешь о нас хотя бы одному человеку….если ты хотя бы намекнешь….я уничтожу тебя. Ты меня поняла?

Я быстро киваю и смахиваю с лица слезы.

– Повтори, - приказывает он.

– Я никому не расскажу о нас, - говорю я, запинаясь.

– Ты будешь жить здесь. Машина будет отвозить тебя только на работу и домой. Если я узнаю, что ты куда-то ушла, даже в соседний магазин, то ты об это пожалеешь. Поняла?