– Ты говоришь так, как будто рабыни были бы простыми животными! – возмутилась я.

– Но, ведь так оно и есть, - пожал плечами мой телохранитель.

Я сердито повернулась к нему лицом и бешено заговорила:

– Ну и если бы я была таким животным, выставленным на продажу, как Ты думаешь, что получили бы за меня?

– Я могу говорить безнаказанно? – улыбнулся он.

– Да, - сказала я, успокаиваясь, - конечно!

– Мои выводы, - начал он, - основываются на предположении, что фигура Леди Шейлы достаточно приемлема, и что её формы находятся в пределах подходящих для рабыни параметров.

Я внимательно смотрела на него, ожидая его вердикт.

– Мне продолжать? – уточнил он.

– Полагаю, что да, - нетерпеливо кивнула я.

Я понятия не имела, о каких подходящих параметрах могла идти речь. Но сама себя я оценивала, как довольно привлекательную женщину.

– Далее, мы принимаем, - на миг задумался он, - что фигура Леди Шейлы не просто приемлемая, а идеальная. Это можно предположить, исходя из моих наблюдений за ней. Думаю, это будет справедливым предположением, которое, во всяком случае, несколько увеличит её цену.

– Замечательно, - поощрила я Дразуса.

– Дальше, возьмём, к примеру, Ваше лицо, - продолжил он рассуждать, -оно вполне изящное и привлекательное. Если и Ваше тело соответствует ему, то, я думаю, что у Вас, несомненно, имеются все задатки, чтобы стать превосходной рабыни.

– Продолжай, - уже всерьёз заинтересовалась я.

Признаться, мне пришлось по вкусу, получить такой комплимент от Дразуса Рэнциуса. Ну и, конечно же, у меня не было никаких сомнений в том, что моё тело, стройное и сексапильное, и не переразвитое, хорошо подходит к моему лицу. Конечно, за меня бы дали высокую цену.

– С Вашего позволения, рискну предположить, - улыбнулся мужчина – что если Вас заклеймить и надеть ошейник, то Ваша привлекательность значительно возрастёт.

– Возможно, Ты и прав, - не стала спорить я.

Я красива, я заслуживаю высокую цену за себя.

– Но даже в этом случае, - заметил он, - У Вас ведь, насколько мне известно, ещё не было ни одного предыдущего владельца.

– Это так, - согласилась я.

– А значит, не побывав в собственности, - сказал он, - кажется естественным предположить, что Вы неопытны и недрессированны.

– Согласна, - кивнула я.

– Значит, ещё следует учесть, что в данный момент на рынке предложено много красавиц, - сказал он. – На невольничьих рынках нет недостатка в свежепорабощённых женщинах.

– И что, в итоге, - не терпелось мне узнать ответ. – Как Ты думаешь, сколько можно было бы получить за меня?

Он посмотрел на меня, и широко улыбнулся.

– Сколько?

– Я бы предположил, что Вы пошли по цене где-нибудь между пятнадцатью и двадцатью медными тарсками, - опустил он меня с неба на землю.

– Что-о-о?! Медных тарсков! – закричала я возмущённо.

– Да, - кивнул он.

– Животное! – кринула я ему в лицо. – Мерзкий слин!

– Но помните, - сказал он, улыбаясь, - что это только рабыни, могут быть оценены и иметь стоимость в денежном эквиваленте. Свободные женщины - бесценны.

– Да, - несколько успокоившись, согласилась я, отстраняясь от него. –

Да!

Я должна помнить, что я - бесценна. Я - свободная женщина.

– Так мы идём в Ваши апартаменты? – поинтересовался Дразус Рэнциус.

– Да, - ответила я и, повернувшись, продолжила путь по коридору в сторону моей комнаты, а мой телохранитель последовал за мной.

Я всё-таки задала Лигуриусу вопрос, по поводу запирания моей двери, и теперь меня больше не запирали. Хотя, конечно, гвардейцы оставались снаружи, но это было вполне разумной предосторожностью, и было в моих собственных интересах, понятной заботой о моей личной безопасности. Кроме того теперь я была вольна, почти в любое время, когда мне захочется, покидать мои покои. Осталось единственное ограничение, меня постоянно должен был сопровождать мой личный телохранитель - Дразус Рэнциус.

Мы с Дразусом Рэнциусом стояли на вершине городской стены Корцируса, на каменной поднятой над зубцами площадке, с которой было возможно осмотреть окрестности города, поверх зубцов, а не сквозь бойницы.

– Далеко не все места в Корцирусе, - предупредил он, - безопасны, особенно по ночам, и уж тем более не все они подходят для того, чтобы их посещали чувствительные свободные женщины.

Через стену лениво перетекал лёгкий ветерок. И это не могло не обрадовать меня. Даже это несильное движение воздуха прижимало мои вуали к лицу, и довольно чётко обрисовывало его правильные контуры. А ещё я просто наслаждалась его легкостью и свежестью.