Всё, в муках рождённое, обречено

Исчезнуть навеки в форме иной.

То, что сегодня – соль и зерно,

Завтра – в помоях размешанный гной.

Заложник подонков и святош.

Рушится дряхлый уставший мир.

Куда ты, юродствуя, приползёшь

Планета, истрёпанная до дыр?

Земными червями кишит океан,

Гадюки ползут из горных ключей,

...Куда ты бредешь, слепой великан,

На поводу у своих палачей?

1988 г.

***

Спешат рассерженные лица

В густой толпе: Куда, зачем?

Всем боязно остановиться

На стыке роковых проблем.

Мелькает жизнь перед глазами

И человек: туда, сюда.

То вечно занят он делами,

То исчезает без следа.

***

Пресытившись тщеславной пеной,

Кривую описав петлю,

Актер прощается со сценой,

Упав к исходному нулю.

Пока искал он райской пищи,

Уж кто-то пошутил над ним:

Пришедший в мир нагим и нищим,

Уходит нищим и нагим.

Иг. Северянину

Слабеют путы кодексов и родин,

Душа не внемлет дикому псалму.

Исчезло всё. Я, наконец, свободен

И ничего не должен никому!

Оборвались проклятья и угрозы.

Растаял призрак каменных трущоб,

«Как хороши, как свежи были розы,

Моей страной мне брошенные в гроб!»

ПЕРВАЯ ЧЁРНАЯ РОЗА

Опустошенные селенья

Мелькают трещинами крыш.

Повсюду язвы запустенья.

Крапива, лебеда, камыш.

Стучат тревожные колёса,

Летят опорные столбы,

И на проплешинах покоса

Рядами – чёрные гробы.

Свербит раздавленная совесть.

Трепещет робкая душа.

...Несётся пассажирский поезд

К уральской станции Аша.

***

Была страна. Царил «порядок».

Дремал на троне важный дед.

…Бегут живые без оглядок,

И мертвецам покоя нет.

Вчера – «великая держава»,

Сегодня – безнадёжный воз.

Кто тащит влево, кто – направо,

Кто камнем лёг среди колёс.

Никто не думает об общем,

Все озабоченны своим.

И сами мы, ликуя, топчем

Всё то, на чём пока стоим.

Для мастеров уничтоженья

Труд созиданья – чужд и дик.

Нас не учили пораженья,

И не спасёт предсмертный крик.

***

Низверглась в пыль расшатанная крепость.

Убогий разум в пепел превращён

(Рожденье – случай, жизнь как долг – нелепость,

И только смерть – незыблемый закон).

Где человек, где горсть земного праха –

Никто и никогда не разберет.

Растоптанная шапка Мономаха

Напялена на скрюченный народ.

Как мало Человечество успело!

Едва начав, оно уже в конце.

...Земли усопшей костенеет тело

И серый снег не тает на лице.

***

Не уходи с родной тропы,

Куда б ни звали.

Не отдавай на суд толпы

Своей печали.

Под сенью ласковых берёз

Настроив лиру,

Не выдавай хрустальных слёз

Слепому миру.

Урманный сумрачный ковёр

Грибов и ягод

Зачем менять на пёстрый вздор

Чугунных пагод?

Зачем подбрасывать дрова

В костёр последний

И жечь линялые слова

Перед обедней?

Мытарства окаянных лет

Калеке снится –

Не закрывай глаза, поэт.

Под плащаницей.

Мир уходящий не спасти

Волшебной лирой.

Смердят на гибельном пути

Навоз и миро.

Цветёт лилово белена

В елейном гное...

Благословит ещё страна

Судьбу изгоя.

ВТОРАЯ ЧЁРНАЯ РОЗА

Не приполз исковерканный скорый