Мужчина тут же нахмурился, резко вскочив с места, и стал проверять пульс с врачебной точностью. В его чёрных глазах было волнительное сосредоточение, и девушка слегка наклонилась к нему, подойдя поближе, чтобы чем-то помочь. Нет, Саске нужна была эмоциональная поддержка… но он не хотел её получать сейчас ни от кого, даже от медсестры, что присматривала за Сакурой со вчерашнего дня.

– Вкалывали ей что-нибудь?
– он подался к Сакуре, проверяя пульс и на руке, и на шее: он был ровным и совершенно спокойным, что успокоило Учиху.

– Н-нет… - медсестра замялась, покачав головой и бросив короткий взгляд на хирурга.
– Без вас ничего не предпринимали.

Саске только тяжело вздохнул, покачав головой и с укором посмотрев на молоденькую девчушку. Та сделала шаг в сторону от врача, понимая, что была хоть чуть-чуть, но виновата: что-то же она могла сделать, чтобы пациентка не была в таком тяжёлом состоянии, верно? Конечно… и почему она раньше не разбудила Саске, как только пришла сюда?

– Как давно вы здесь, Нанами?
– как-то безучастно поинтересовался Саске, бросив быстрый взгляд на девушку и принявшись растирать длинные худые руки. Никакой реакции. Даже вчера, казалось, она отвечала лучше: хотя бы еле заметно дёргала кончиками пальцев.

– Зашла только что, подумала, что она как-то… ухудшилось, да?
– Нанами испуганно воззрилась на Сакуру, прислонив кончики пальцев к губам за марлевой повязкой. Учиха слабо кивнул, стараясь держать себя в руках, и закусил нижнюю губу с внутренней стороны. Медсестра тихо ахнула, совсем прижав ладонь к повязке: - Но как же?.. у неё ведь, кажется, маленький сынишка…

Саске не ответил: девушка в этом не нуждалась. Бросив быстрый взгляд через плечо в сторону стекла, за которым спали Ино и Юки, она тяжело вздохнула. Боже мой, как этот маленький мальчик перенесёт всё это? И Саске… девушка видела, как сильно волновался Учиха. До такой степени, что по его виску скатилась капелька холодного пота, а это предвещало только беду. Под его глазами были еле заметные тёмные круги: Саске снова не спал всю ночь, и медсестре это не нравилось. Ведь так он не сможет сосредоточиться на лечении пациентов, если будет находиться в таком состоянии! Но девушка отказывалась укорять его именно сейчас в этом: Учихе и так было не по себе. Он был словно в лихорадке: тяжёлое дыхание, губы приоткрыты, слегка пересохнув, в глазах такое волнение, отчаяние и одержимость…

– Если вколоть адреналин… - Саске задумался, снова пощупав пульс на запястье, немного сжав его и проведя по месту ровного стука кончиком большого пальца. Почти сразу он наклонился к ней, немного приподняв правое веко и медленно прикрыв его в совершенном расстройстве чувств: - Нет…

Он так и осел на стул, на котором сидел до этого, не в силах ничего сказать. Сакура не реагировала ни на что, что могло бы привести её в чувство. У неё не было ответа на все действия, которые производил с ней хирург. Девушка не спала. И даже, как сказал Юки, не просто не просыпалась.

– Саске-сан?
– Нанами осторожно тронула врача за плечо, закусив нижнюю губу и переведя взгляд на больную пациентку.

Мужчина как-то неопределённо громко вздохнул, уперев локоть в кушетку и принявшись вытирать ладонью лицо. Нет, этого не может быть. И что же, получается, все обещания Саске для Юки пошли прахом? Учиха продолжал усиленно вытирать лицо, другой рукой схватившись за ладонь Сакуры. Он чувствовал, что силы постепенно оставляют его, а сердце принимается с волнением колотиться чаще.

Чудес на свете не бывает. Это всё сказочки для детей.

– У неё кома второй стадии, - сообщил Саске, воззрившись на медсестру чёрными глазами.

Уж этого девушка точно не могла ожидать. Она вытаращила глаза, ахнув, и тут же отступила на пару шагов назад, осмотрев пациентку. Ведь всё было хорошие, такие хорошие анализы… и почему всевышний решил поиздеваться над этим мужчиной? Чтобы просто взять и отнять у него, по-видимому, самое ценное? Она видела, как сжимал её ладонь — как будто она была самым ценным сокровищем на свете, дороже серебра и золота для него. Для Саске, кроме неё, не имело значения ничего, даже все остальные пациенты. Он отчаянно пытался спасти эту девушку, — Нанами наблюдала за его движениями и за его взглядами во время операции — однако, по его мнению, оказался наихудшим хирургом на всём белом свете.

Учиха Саске был высококвалифицированным хирургом. И медсестра впервые видела, чтобы этот мужчина настолько отчаялся.

Он обошёл медсестру и обогнул койку с другой стороны, наклонившись к пациентке. Он стал тормошить её за плечо, пусть легонько, но немного резко, из-за чего любой человек уже должен бы был очнуться и прийти в себя.

– Давай же, поднимайся, солнышко… - его ладонь легла на сердце девушки, и он ощутил, как оно спокойно и ровно бьётся только спустя несколько секунд.

Сакура была жива, и это было единственным, что утешало Саске в этот момент. Да, она впала в кому, да, её сложно будет оттуда вытащить… но нет ничего хуже, чем смерть близкого человека. Её сердце спокойно билось, ровно, как будто бы тихонько сообщая Учихе о том, что оно здесь, оно не отпустит Сакуру и не перестанет биться, стараясь, чтобы она пришла в себя. Приборы тикали и пищали так же, как и вчера. Капельница продолжала осторожно и медленно течь, и Саске тяжело вздохнул, опустив голову. Отчаяние захлестнуло с головой, так что никаких других мыслей, кроме спасения возлюбленной, у Саске не было.