– Я не обижаюсь, - покачал головой мальчик, улыбнувшись и обняв мужчину в ответ за шею.
– Мама приносит мне от тебя игрушки и сладости. Ты не забываешь про меня. Но теперь ведь ты будешь с нами?

Он снова округлил глаза, посмотрев на Саске так наивно и по-детски. Такие глаза невозможно обмануть, как бы они на тебя не смотрели и кому бы они не принадлежали. Улыбнувшись, Саске с радостью посмотрел на мальчика в ответ, поглаживая его по голове и постепенно переходя к узкой спинке:

– Обещаю.

С минуту они смотрели друг другу в глаза, обмениваясь чувствами. Юки прижимался к своему отцу, то и дело тяжело вздыхая, и протянул руку к ладони своей мамы. И каково же было его удивление, когда он с удовольствием обнаружил… что она теплеет. Более того, Сакура едва заметно дёрнула указательным пальцем и так же еле заметно улыбнулась, как будто бы эта улыбка должна быть незаметной. Юки с надеждой посмотрел на неё, вытаращив глаза. Сердце сильно заколотилось, как будто хотело поскорее выскочить из груди, и мальчик широко улыбнулся, наблюдая за ней. Девушка и вправду приходила в себя как будто после очень долгого сна.

Мальчик крепче сжал её ладонь, едва не вскрикнув от счастья, которое его переполняло. Нет ничего лучше, чем наблюдать за человеком, который идёт на поправку, и Юки бы даже не удивился, если бы его мама сейчас открыла глаза и сладко потянулась, как всегда, когда они просыпались каждый день. Она произнесла что-то невнятное, так и не открывая глаз, и мальчик ещё крепче сжал её ладонь в маленьких ручках.

– Мама?
– в его глазах застоялись хрустальные слезинки.

Потихоньку, как бы нехотя, она приоткрывала слипшиеся от долгого пребывании в коме глаза. Она ничего не помнила о том, как сюда попала. Последнее воспоминание сохранилось только о том, что её, кажется, сбила машина: яркий свет и визг тормозов — а дальше темнота и какая-то непонятная, режущая боль во всём теле. Однако она прекрасно слышала, как Юки на протяжении всего этого времени разговаривал с ней… более того: она хотела как можно быстрее открыть глаза и заговорить с ним. Страшно было признаваться и Саске, и Юки в том, что из той темноты, в которой она находилась, потеряв саму себя, её вывели именно их голоса и прикосновения к рукам.

– Ю-ю… ки… - хриплый голос, который мальчик и хирург так мечтали услышать, наконец пронёсся по палате, будто выпущенная на волю птица.

Радости не было предела. Мальчик буквально вскочил с колен Саске, стараясь забраться на койку к своей маме, а тот, в свою очередь, поспешил подойти к ней, чтобы проверить состояние. Но и так было понятно: Сакура пришла в себя и больше не намерена оставлять их на такое длительное время. Счастливо улыбнувшись, он осторожно обхватил такое любимое и родное лицо руками, наклонившись и поцеловав в лоб.

– Наконец-то, - наклонившись ещё ниже, он принялся покрывать её личико поцелуями, понимая, что сейчас она точно не сможет от него отвертеться, даже если захочет.
– Ну и напугала же ты всех нас.

Очевидно, Сакура не могла понять сначала, что здесь делает Саске, и недоумённо моргнула, подняв на него зелёные глаза. Однако он здесь, и это утешило девушку. Как давно она хотела сказать ему, что всё это — зря, что они должны быть вместе. Что Юки непременно должен каждый день встречать вместе со своим отцом и мамой, чтобы видеть их рядом… и всё-таки это сбылось: любимый мужчина был рядом с ней, осторожно сжимая её ладонь и глядя на неё пристально, с заботой, словно всматриваясь в каждую чёрточку на лице, из-за чего Сакура почувствовала себя немного неловко. Другой рукой она поспешила приобнять своего любимого сына, который сел рядышком, и принялась успокаивающе гладить спинку. И как же он скучал по этим ласковым прикосновениям… никто не может их дарить — только мама.

Саске же опустился на стул, подвинув его ближе к койке, и вновь принялся рассматривать её лицо, как будто в первый раз. Такие знакомые приоткрытые губы, которые она быстро облизнула, чтобы они не казались такими растрескавшимися для него… такие знакомые зелёные глаза, слегка прищуренные, даже немного лукаво смотрящие на Учиху. Очевидно, она хотела сказать ему очень многое — из-за слабости просто не могла.

– Сакура, теперь всё будет хорошо, я знаю, - он провёл по её плечу ладонью, как будто впервые, вдоль её руки, сжав ладонь и поднеся к губам.

Мгновенно пухлые мужские губы принялись целовать каждый тонкий пальчик и тыльную сторону ладони, задевая внутреннюю. И руки её были совсем тёплыми — в них загорелась та же жизнь, что и раньше. Сакура лишь с улыбкой наблюдала за ним, прикрыв глаза, и перевела взгляд на то и дело всхлипывающего Юки. Как можно успокоить этого кроху, который оказался таким беззащитным и таким маленьким сейчас? Юки сжал ворот своей тонкой футболки, поднеся его ко рту и принявшись сжимать зубами, чтобы не издать ни единого звука — он не должен отвлекать родителей от всего, что происходило сейчас.

– Саске… - она медленно провела по щеке Учихи ладонью.
– Малыш, - взгляд вновь был обращён к Юки и девушка слегка сжала его футболочку, поспешив оттянуть от губ ткань.
– Как же я вас люблю…

На её умиротворённом лице загорелась такая привычная и красивая улыбка…

Юки тихо заплакал и подполз к маме, стараясь обнять её так, чтобы ей не было больно. Он понимал, какие страдания она испытывала, когда вот так вот глубоко спала, и осторожно обнял её. Как давно он хотел это сделать… как давно он хотел почувствовать, как рука мамы осторожно зарывается в его волосы, крепче прижимая голову сына к себе. Он тихонько всхлипывал, и девушка, не в силах утешить мальчика, поглаживала его по спине и плечам.