— Это не ответ, — сказала Галатея, протягивая биомеханическую руку к изображению «Томиоки». Котов скрыл раздражение, но Галатея снова заговорила, не дав ему продолжить. — Вы знаете не хуже нас природу этого врага.

— Архимагос? — спросил Андерс, когда Галатея замолчала.

— Я считаю, что они форма биоподражающих механизмов, которые разместили внутри кристаллической структуры плато, — сказал Котов. — По сути, миллиарды машин размером с микробактерию пронизывают кристаллическую матрицу земли, бесполезные в отдельности, но способные объединиться в нечто большее, чем сумма своих частей. Они отреагировали на наше появление, сформировав армию-имитацию, как лейкоциты, которые устремляются к месту биологической инфекции.

— Никогда не слышал о такой технологии, — сказал Криптаэстрекс, словно оскорблённый предположением. — Почему она не зарегистрирована в инфохранилищах Марса?

— Потому что она не работала, — ответил Котов. — Магос Телок начал исследование после экспедиции в Наогеддон в смутные времена после падения высшего лорда. Он так и не представил свои исследования никому из конклава марсианского братства, потому что так и не смог заставить их работать.

Андерс постучал по плоскому сетчатому экрану топографа. — Похоже, теперь смог.

— Если Телок не показал результаты исследований, откуда вы о них знаете, архимагос? — спросил Танна.

— Вы считаете, что я начал экспедицию без подготовки, сержант Танна? — ответил вопросом на вопрос Котов, принимая скрытый вызов. — Поверьте, я изучил всё об архимагосе Телоке: все опубликованные монографии, отчёты об экспериментах и безумные рассказы, которые окружали его, начиная от вступления в марсианское Духовенство и заканчивая исчезновением экспедиции. Мои приготовления ни в чём не уступают вашим перед битвой. Ключ к пониманию Телока, мой друг-Храмовник, находится не только в изучении всего, но и в понимании, что из этого является важным, а что бессмысленными сказками.

— И что ваши изыскания дали вам, архимагос? — поинтересовался Андерс. — Зачем защищать корабль, который погибнет вместе с планетой?

Котов выпрямился, логика диктовала единственно возможный ответ.

— Чтобы защитить корабль, пока он не выполнит свою функцию.

— И что это за функция?

— Не знаю. Подозреваю, что мы узнаем только когда окажемся на борту.

Дальномер в шлеме Танны показывал, что до «Томиоки» оставалось два километра, хотя из-за огромного размера корабль казался гораздо ближе. Контингент Механикус, любопытная комбинация из воинов и исследователей, окружённых устойчивыми к местной атмосфере скитариями Дахана, занимал штурмовую зубчатую стену по левому борту, а он и остальные боевые братья стояли на правом наплечнике «Лупы Капиталины» вместе с тяжеловооруженным подразделением кадианцев в скафандрах.

Танна видел, как тренируются смертные солдаты и знал, что они опытные воины, но они не были Адептус Астартес, и это делало их ненадёжными. Он подавил мысли о замороженном теле Ауйдена в морге «Табулария», зная, что только ослабит ими эффективность отделения. Но как бы Танна не пытался оставить скорбь за стенами дисциплины и психоконтроля он остро переживал потерю.

Ещё одна смерть, которая уменьшает надежду вернуться в орден.

Танна знал, что остальные братья тоже переживают, но не мог найти для них слов, произнести успокаивающую речь и исцелить боль от гибели апотекария. Как и смерть Кул Гилада потеря Ауйдена была не на его совести, но Танна считал, что обязан сделать всё, чтобы каждый его воин остался в живых. Непростая задача, и каждый командир воинов знал, что, в конечном счёте, она невыполнима.

«Владыка войны» оглушительными шагами быстро сокращал расстояние между краем плато и вертикальным шпилем корабля. Отбросив скорбные мысли, сержант наклонился над зубчатыми стенами с шестерёнками, наблюдая за следовавшими за богом-машиной ротами супертяжёлой техники кадианцев и военными машинами скитариев. Оба «Пса войны» петляли впереди «Лупы Капиталины», словно превосходные охотники, впрочем, они ими и были.

Вдали от «Владыки войны» хорошо защищённые рабочие бригады «Табулария» выкапывали «Барисан» из обволакивающей кристаллической тюрьмы. Благородный десантно-штурмовой корабль вернут на «Сперанцу» и отремонтируют.

Танна сжал кулак и прижал к украшенному орлом нагруднику.

— Ты снова полетишь, великий, — прошептал он.

— Это не правильно, — произнёс Варда, чёрный меч висел у него за плечом и чемпион слегка согнул ноги, нейтрализуя покачивание шагавшего «Владыки войны». — Мы пришли сюда, ожидая найти место крушения, обломки разбившегося корабля, который заржавел и развалился за больше чем четыре тысячи лет. Но корабль выглядит так, словно приземлился десять лет назад. Что думаете, сержант?

Танна чувствовал внимательные взгляды боевых братьев и знал, что они ожидали содержательный ответ.

— Я думаю, что каждый метр корабля будет защищён.

Варда кивнул, сжав пальцы на рукояти чёрного меча.

— Кристаллическими существами?

Танна кивнул. — Ими и ещё хуже, — сказал он. — Мы не предприняли мер, чтобы избежать обнаружения, приближаясь к «Томиоке», поэтому разумно предположить, что какими бы старыми не были Механикус на корабле, они знают о нашем прибытии.

— Ясно, — согласился Варда. — Что вас беспокоит?