Кул Гилад посмотрел на него и Хокинс изумился, что воин всё ещё мог стоять, не говоря уже о том, чтобы сражаться.

— До конца, — сказал реклюзиарх.

Капитан не знал точно, что это значит, но понял окончательность сказанного.

— За Императора, — ответил он.

— Во имя Его.

Орочьи кибернетические гибриды наступали на оборонявшихся имперцев под пристальным взглядом техножреца с серебряными глазами. Их было слишком много, слишком много даже для Чёрных Храмовников, и Хокинс выбрал врага, которого убьёт первым, орка с мерцающими бронзовыми пластинами в черепе и погрузочными крюками вместо рук.

— Скажите, архимагос, — произнёс он. — Вы думали, что ваши поиски потерянного флота магоса Телока закончатся так?

Сервиторы вздрогнули от его слов и остановились, словно он только что произнёс какую-то тайную команду.

— Нет, — мрачно ответил Котов. — Такому сценарию не было места в моих планах.

— Так и думал, — сказал Хокинс, перехватив поудобнее "Палача".

Кибернетики опустили оружие и стояли неподвижно, как будто ожидали приказов.

— Постойте, что происходит? — спросил Хокинс, когда сервиторы так и не атаковали. — Почему они медлят?

На пару секунд инфоэкраны над хирургическими столами зашипели от статики, и картинка с техножрецом с серебряными глазами сменилась на изображение магоса Таркиса Блейлока в капюшоне. Его голос перекрывали помехи, но, в конце концов, слова пробились.

— …химагос? Пожалуйста, ответьте, — произнёс Блейлок. — Говорит "Сперанца" вы слышите нас?

— Да, мы слышим тебя, — ответил Котов.

— Аве Деус Механикус! — воскликнул Блейлок и Хокинс с удивлением услышал что-то похожее на неподдельное облегчение от факта, что архимагос жив. — Вы столкнулись с проблемами?

— Справедливости ради стоит сказать, что у нас очень большие проблемы.

— Манифольдная станция активировала циклический частотный вокс-глушитель, и я только сейчас сумел восстановить связь после потери сигнала.

Хокинс услышал голос Рея и поместил вокс-бусинку, свисавшую с воротника, в ухо. Он отключился от Блейлока и Котова, вклинившись между настойчивыми требованиями лейтенанта ответить.

— Успокойся, Рей, — сказал Хокинс, коснувшись субречевого передатчика на шее. — Что у тебя происходит? Вас атаковали?

— Так точно, сэр, атаковали, но мы отбили нападение. По правде говоря, они не слишком старались. Думаю, они просто мешали нам пробиться к вам.

— Похоже на то, — кивнул Хокинс. — Потери?

— Никак нет, сэр, — ответил Рей и Хокинс даже по воксу почувствовал гордость в его словах. — А у вас?

— Есть убитые, плюс порезы и царапины, так что пришли санитара.

— Я приду вместе с ним, — пообещал Рей и отключил связь.

Хокинс воспользовался паузой, чтобы прийти в себя. Это был тяжёлый бой, и он вполне мог оказаться для него последним. Как ни странно, это его не слишком волновало. На Кадии детей с самых ранних лет учили жить с мыслями о собственной смерти. В результате получались бесстрашные солдаты с безрадостным детством. Он не спускал взгляда с сервиторов, на тот случай если они вдруг возобновят боевые действия.

— Блейлок, вы отключили сервиторов манифольдной станции? — спросил Котов.

— Никак нет, архимагос. Мне ничего не известно об отключении.

— Он не отключал их, это сделали мы, — произнёс разноголосый гештальт-голос в дальней части медицинского отсека. Хокинс обернулся и вскинул лазган, хотя он и был без силовой ячейки.

Ранее невидимая семиугольная секция потолка опускалась на колонне разноцветного света. Зубы Хокинса задрожали, и он понял, что колонна на самом деле управляемое репульсорное поле, как те, что использовались в разведывательных скиммерах. На платформе сидело на корточках что-то напоминавшее громадного металлического скорпиона величиной с "Леман Русс". Создавалось впечатление, что металлическое тело существа собрали из оставшихся после смены на мануфактуре частей: механизированные ноги плохо подходили друг к другу, одни оказались обратно сочленёнными, другие же демонстрировали более обычное для млекопитающих положение.

Ноги вырастали из круглого паланкина, на котором восседала верхняя половина техножреца с серебряными глазами в тёмно-красной мантии. Раздвоенная талия казалась вплавленной в металл. Вокруг священника в капюшоне виднелось примерно десять небольших контейнеров с жидкостью, сам священник был зафиксирован усиленными муфтовыми креплениями и изогнутыми железными распорками. Не вызывало никаких сомнений, что в каждом контейнере плавал аугметированный человеческий мозг, и все они соединялись с центром паланкина через множество позолоченных разъёмов.

Архимагос Котов направил изысканно украшенный пистолет на диковинного техножреца.

— Во имя Омниссии назови своё имя, — велел он.

— Зовите нас Галатея, — произнёс техножрец. — И мы так долго ждали вас, архимагос Котов.

МИКРОКОНТЕНТ 17

Резкие лучи омывали опустевшую лабораторию, встроенные люминесцентные полосы заполняли помещение ярким рассеянным освещением. В четырёх углах располагались тяжеловооруженные преторианцы, облачённые в непроницаемы для данных доспехи. Каждый из них обладал самым разнообразным оружием, начиная от обычного огнестрельного до более эзотерического гравитонного и дизассемблеров частиц.