— Позови его, и оно появится, — сказала Ясень. — Его можно найти. И я не сказала, что ты будешь охотиться один.

Кьюин, озадаченный, побежал вдоль края леса. Вскоре он устал и вошел в темный лес, где нашел тень и несколько орехов. Он вошел в лес еще глубже, пробиваясь сквозь колючий терновник, и вскоре вокруг него призывно замелькали серебряные стволы граба. Сражаясь с тернистой чащей, он слушал тишину и глядел в странно потемневшее небо, хотя до заката было еще далеко. Стало холодно, землю сковал лед. И он нашел оленя, запутавшегося в чаще, ударил его в шею, согрелся, прижавшись к его пятнистому телу, и отволок обратно в свой мир.

— Ты нашел лес из граба и терновника? — спросила его Ясень, когда он вернулся к ней.

— Да, — ответил юноша и отрезал ей кусок мяса. — Но, клянусь, его не было еще год назад.

— Да, сейчас его нет, — ответила женщина. — Но он рос здесь когда-то, когда земля была моложе.

— Готовь свое мясо, — сказал ей Кьюин. — Твои слова пугают меня.

Так и пошло:

В лесу из ольхи и ивы две лошади плескались в пруду.

В лесу из дуба и липы по южным тропам прыгали зайцы, толстые как свиньи.

В лесном кустарнике из бука и можжевельника он добыл жирных птиц, созревших для убийства.

Девять недель Кьюин бегал вдоль опушки и находил странные леса, и в каждом из них он убивал добычу, которой поддерживал деревню. Его вера в себя росла. Рана на ноге тревожила его все меньше и меньше. Он опять стал легконогим. Никто в деревне больше не смеялся над ним, зато он смеялся над всеми. Он стал отважным и смелым.

В десятый раз он пришел к Ясень только с одним копьем и одним ножом.

Она бросила веточки, выбрала кость, поставила на крест и открыла глаза. И не сказала ничего. Несмотря на грязь, покрывавшую ее лицо, Кьюин заметил, что она побледнела. Она захотела прервать гадание и смешать ветки, но Кьюин остановил ее:

— Деревня голодна. Скажи мне, где можно поохотиться.

— В лесу из березы и боярышника.

— И на кого?

— Ни на одного зверя, известного смертному, — тихо сказала она. — Я вообще не узнаю этот кусок кости.

— Тогда я буду надеяться, что его можно съесть.

— Тебе потребуется больше, чем эта надежда. Тот, кто ждет тебя в лесу, более жесток, чем любой зверь, на которого ты охотился. И он не побежит, он ищет тебя. Он сам охотник. Подожди неделю, Кьюин, и я опять раскину кости для тебя.

— Я не могу ждать. Деревня не может ждать. Я — единственный оставшийся охотник.

Ясень опять посмотрела на лес кости.

— Этот лес — очень плохое место. Даже земля отвергла его. — Она сломала веточки и кость. — Тот, кто бродит там, сумасшедший, и сделан из сумасшедшего ума. Он вышел из тени, чтобы остановить тебя. Ты добыл слишком много. И ничего не заплатил. Моя ошибка. Моя ворожба и твоя охота призвали древнюю и страшную силу.

— Ей придется иметь дело со мной, — ответил Кьюин. — Я принесу тебе кусок мяса еще до наступления темноты.

— Ты будешь мертв еще до полудня.

— Я проживу намного дольше.

— Да, я верю, что проживешь, — сказала Ясень, — но не в этом мире.

И он побежал вдоль края леса.

Ясень обдумала его слова. В полдень она бросила веточки и кость, но они ничего не рассказали ей. Она улыбнулась и обрадовалась.

Значит, он был прав, по меньшей мере в этом.

Часом позже она опять бросила веточки и кость и печально покачала головой, ибо увидела лес из березы и боярышника, и расщепленную человеческую кость, лежащую в нем.

В лесу из березы и боярышника человек бежит от тени...

Она подобрала кость и вскрикнула: кость была горячей, как кровь.

Спустя несколько минут ее тело выгнулось от боли, а камень в ладони стал холодным, как смерть.

Ясень собрала свои пожитки и приготовилась уходить из окрестностей деревни. Подняв сломанный сучок ясени, она посмотрела на плесень, появившуюся на костях, лежавших около костра, и улыбнулась.

— Это было хорошее имя, — сказала она вслух. — Ты почти понял. Как только меня не называли, но это имя — самое близкое. Когда меня называют, я прихожу, а если я пришла, я должна служить так, как меня назвали. Но это имя подошло очень близко к тому, кем я являюсь на самом деле. Ты почти понял мою природу и ту часть во мне, которая не является природой. Кьюин, ты и охотник, и жертва; тень твоих мыслей стала зверем, который убил тебя. Но благодаря доброте моего имени, ты ускакал в дикую страну без боли.

Из лесной страны вышел зверь. Призванный Ясенью, он ушел из своего старого места, чтобы насытиться плотью тех, кто жил здесь. Она закончила свою работу. Охотник сделает остальное. Судьба деревни решена. А ей предстоит долгое путешествие, пока она не найдет следующее место и время, которые назовет ее повелитель в этом мире.

Но прежде она сделала маленький холмик из земли и мела, написала имя Кьюина на сломанном сучке и похоронила его вместе с кусочком кости ее умершего сына.

Таллис закончила историю. Мистер Уильямс какое-то время обдумывал то, что услышал.