— Если бы у меня была возможность, — Сальватано с хрустом размяла пальцы, — заполучить шерифа… или хотя бы его голову для приватной беседы, вопрос был бы снят за пять минут. Пока же… я поверила тебе, человек, и мы — союзники, деремся на одной стороне. Не требуй большего.

— Мне всего лишь хочется быть уверенным, что моего союзника внезапный приступ острой подозрительности не подтолкнет выстрелить мне в спину.

Толстяк расхохотался.

— Ы-ы-ы… ну ты даешь, эй-парень… ну ты и сказанул… иметь дело с дарко… и быть уверенным, что тебе не выстрелят в спину… гы-гы-гы… это должен быть очень особый дарко!

«Безрукий и безногий», подсказал мой внутренний голос, явно солидарный с гоблом. Впрочем, я и сам уже сообразил, что сморозил глупость… но не признаваться же в этом? Вот я и промолчал, изобразив, будто полностью поглощен разглядыванием Шарго и компании. Те как раз обнаружили собранную Сестричками копну и теперь пытались заняться очень непривычным для них, судя по хмурым гримасам, делом — придумать, кому и для чего могла понадобиться вся эта трава.

Ду-уманье заняло минуты три, а затем, после недолгого, но бурного препирательства бандиты сняли с одной из лошадей скатанное одеяло и расстелили его рядом с копной… после чего спины столпившихся вокруг заслонили мне весь обзор.

— От гоблина это звучит комплиментом, — усмехнулась Линда. — Обычно вы не желаете признавать наше первенство.

— Верно, не желаем. Мы предаем по расчету, вы — по настроению, но насчет того, кто чаще, — это еще ба-альшой вопрос.

— С каких это пор…

Бах! Бах! Бах!

Как выяснилось, из одеяла и травы люди Шарго соорудили нечто вроде тюка — по всей видимости, ту самую фашину, о которой говорил гоблин, — после чего разрядили в неё пару револьверов. Насколько я мог различить, результат обстрела совпал с предсказаниями китаянки — для защиты от пуль одной травки оказалось маловато.

Однако Шарго было не так-то просто заставить отказаться от задуманного. Пара команд — и большая часть его подручных с мачете наперевес двинулась в атаку на заросли кустарника по соседству. Оставшиеся начали растягиваться в редкую цепочку вдоль склона.

Затем я услышал какой-то очень странный звук совсем рядом, повернулся на бок и увидел, что Толстяк, вытянув руку, тычет куда-то вперед. Получалось у него не очень — указательный палец трясся и выписывал настолько замысловатые фигуры, словно гоблин только что вылакал не меньше галлона.

— Клянусь задницей Сидящего, — пробормотал Толстяк. — Теперь мы уж точно там.

— Где «там»? — не понял я.

— В заднице, эй-парень, в самой её глубине. Подними гляделку повыше.

Сначала мне почудилось, что пустыня ожила. Но уже секундой позже я сообразил, что движется не горизонт, а всего-навсего всадники на нем. Просто их было много.

— Черт-черт-черт… — выдохнул я. — Сколько же их?

— Если судить по уровню издаваемого шума, — Венга слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к этому самому шуму, — к нам направляется от шести до восьми сотен лошадей.

— Спасибо, что не кентавров, — буркнул гобл.

— Кентавров? Тех самых, из мифов?

— Не знаю, тех или нетих, — все так же ворчливо произнес Толстяк, — но за Рио-Гранде имеется небольшое племя… человеко-копытных. Врать не стану…

— Быть того не может!

— …сам видел только скальпы, а по ним что кентавр, что негр — оба с кучеряшками. Но говорят: характер у них исключительно скверный, а в драке хороши.

— Ну, еще бы — если и впрямь живут среди зеленошкурых…

Снизу тем временем люди Шарго прервали лесозаготовительные работы и начали сбегаться к лагерю. Первый добежавший буквально взлетел в седло — и тут же вылетел, сведя близкое знакомство с кулаком шерифа. Следующего бегуна постигла та же участь, после чего Шарго выхватил револьвер, развернулся к приближающейся основной массе «дровосеков» и обратился к ним с речью, состоящей — судя по доносившимся даже сюда звукам — исключительно из непарламентских выражений. Его подчиненные, впрочем, в долгу не остались — как по части выхватывания оружия и потрясательства им, так и в отношении ругательств и богохульств.

Глядя на эту сцену, я вдруг сообразил, что уже видел почти то же самое — не более двух часов назад.

— О, Господи… если эти тоже захотят сюда влезть…

— У них это не получится! — твердо заявила Сальватано. — Я скорее лягу в постель с дюжиной змей, чем позволю одной по имени Билл Шарго подняться на эту вершину!

Насколько я мог разглядеть, шериф и не рассматривал подобную возможность. Он пытался организовать нечто вроде круговой обороны, но ему явно не хватало для этого времени… и, пожалуй, авторитета. Лишь часть шайки подчинилась его командам — и немедленно вступила по этому поводу в потасовку с оставшимися. Примерно дюжине бандитов удалось прорваться мимо шерифа к лошадям. А двум-трем самым проворным — даже вскочить в седла и вырваться из кипевшей вокруг свалки. Сейчас они, вовсю нахлестывая коней, удирали прочь, им вслед неслись отборные ругательства…

Бах! Бах! Бах!

…и пули.

— Смотрите!

В небе над нами по-прежнему не было даже намёка на облака. Однако прямо над горой синева вдруг начала приобретать зеленоватый оттенок… и в этом пятне начали проступать какие-то черты, их становилось все больше… пока над нашими головами не проявилась громадная морда тролля!

— Я — Трой из племени Поднебесных Камней! — прогундосила небесная рожа. — Предлагаю вам всем безоговорочно капитулировать!