Колин ждет, ведь сейчас он не может с ней спорить.

– Колин, есть только один способ все это прекратить. Ты же понимаешь?

– Мэгги, я этому не верю. Не верю.

– Конечно, не веришь, – она вздыхает, выпрямляется и осматривает коридор, прежде чем закрыть входные двери. – Тебе повезло, что я не выгнала твою тощую задницу отсюда.

Колин едва сдерживается, чтобы не захныкать, но удерживается.

– Спасибо.

Подойдя к краю кровати, она сглатывает и начинает рассказ.

– Мне было девятнадцать, когда я встретила здесь Алана. Колин, я не всегда была такой, как сейчас. Я была молодой и беззаботной, делала кучу глупостей, за которые сейчас стыдно. Я жила одна, совмещала учебу в медшколе с полноценным рабочим днем. Прежде чем начать здесь работать, подруга заметила, что я не справляюсь, и дала мне кое-что, что помогло бы мне пережить это время, – она взбивает подушку. – Прошло немного времени, и когда я возвращалась из общежития к машине, я увидела его. Он стоял на обочине, и, увидев меня, улыбнулся так, словно я была радугой после сильной грозы. Я видела его таким, каким не видел никто. Увидев эти глаза, я почувствовала то, что не чувствовала прежде. Он был моим, ты же понимаешь, о чем я говорю?

Колин кивает, прекрасно понимая, о каком чувстве она сейчас говорит.

– Он неспроста меня встретил, – продолжает Мэгги. – Мне было одиноко, и я нуждалась хоть в чьей-нибудь поддержке. Он тоже был одинок. Ни семьи, ни друзей, практически невидим для всех окружающих. Он заботился обо мне, видел, как мне тяжело, понял, почему мне нужны были препараты, чтобы пережить день.

Колин опять кивает, и ему становится неловко, когда он понимает, что плачет.

– И когда я поняла… – она смеется, качнув головой, – когда я узнала, что он здесь умер? Что он привязан к этому месту? Я не смогла этого вынести. И эти исчезновения? Они убивали меня, – она переходит на шепот. – Как давно она исчезла?

– 24 дня назад.

Она шумно выдыхает:

– За 24 дня ты должен был привыкнуть. И смириться.

У Колина стоит ком в горле, когда он думает, что придется прожить еще хотя бы один день без нее.

– Он исчез, потому что ты была несчастна? – спрашивает он.

– Я не знаю, почему он исчез. Я попала в центр реабилитации, и он ни разу меня не навестил. Когда я сорвалась и снова начала принимать, он вернулся. Говорил, что все в порядке, что мне нужны эти таблетки. Даже подстегивал меня. Сначала его не было 6 дней. Потом я не видела его 43 дня. Но это не самое долгое время, когда его не было.

Колину хочется уйти, подвигаться, желая унять этот дискомфорт в животе. Он проходит по комнате, прижимая руки к груди, надеясь, что это хоть как-то поможет.

– Как долго его не было?

– 2 года. Я провела с ним 2 года, и он исчез на столько же. Я избавилась от зависимости, но переживала трудные времена, – Мэгги зажмуривается и глубоко вздыхает. – Я приняла пару таблеток из аптечки. Вернулась домой, а он сидел за кухонным столом, как ни в чем не бывало. Словно я выходила в магазин, а он ждал меня дома. Но Колин, его долго не было. И я не могла этого выносить.

– Два года? – ужас сдавливает его легкие, чувство неизбежности становится все сильнее. Он будет искать Люси повсюду. Он не понимает, как сможет жить без нее. Мэгги стоит перед ним, но он ее не видит, его зрение размыто.

– Он думал, что те события были только вчера. А я в это время прожила два года: училась, приходила домой, искала его, пыталась завязать с наркотиками. Снова ходила на занятия, приходила домой и снова искала его. Каждый день одно и то же в течение двух лет. И вот он вернулся. Моя жизнь разваливалась на части, а он сиял от счастья. Поэтому я ушла от него. Я жалела, что не порвала с ним раньше. Надо было сказать, чтобы оставил меня в покое, еще после первого ухода.

Колин не был уверен, что сможет это сделать. Он не сможет отказаться от Люси.

Он не понял, что сказал это вслух, пока Мэгги не ответила на это голосом, полным боли:

– Ты сможешь. Ты придешь к этому. Возможно, это первый раз, когда она пропадает почти на месяц. Может, в следующий раз она придет всего на час, а исчезнет на день. А может, вообще больше не вернется.

Он в шоке от ее слов, но все же заставляет себя продолжить разговор:

– А он исчезал по какой-то причине?

Мэгги закрывает глаза, и по щеке скатывается слеза.

– Я не знаю.

– А когда ты видела его в последний раз?

– Почти сразу же после его возвращения. Сам знаешь, об этом месте ходили истории. Я сначала не поняла, но потом до меня дошло, что это место что-то вроде ворот между мирами. И я… перестала его искать, – она выпрямляется, качает головой и достает платок из кармана своей формы. – Я не знаю, что было труднее. Быть с ним или отпустить его. Я не знаю. Просто не знаю.

Тут звонит телефон, его экран освещает комнату и нарушает повисшую тишину.