– Я подумал то же самое. – Фредди помолчал, кажется, что-то обдумывая.
– Помнишь, как мы шутили, что проводим времени вместе больше, чем со своими семьями?

– Это ты у нас шутник. Я серьезный профессионал.

– Ага, как бы не так.

– Что ты хочешь сказать?

– Я тебя давно знаю. Мы год с тобой напарники.

– Ближе к делу. А то ты так и в этом десятилетии не доберешься до сути, а мне бы хотелось вернуться к работе.

– Я дело говорю, - запыхтел Фредди. – Просто когда она упоминала Каппуано, ты вся покраснела, и тебе пришлось снять пальто.

– Мне было жарко! Ну и что?

– Ты занервничала. А ты никогда не нервничаешь.

Именно этот момент выбрал ее желудок, чтобы дать о себе знать. Никогда не нервничала? Ха! Да она полжизни потратила на нервы, но явно хорошо поработала, чтобы это скрыть.

Фредди остановился на тротуаре и повернулся к ней.

– Скажи правду, Сэм. Ты в него втюрилась?

Она тщательно подбирала слова.

– Работа – это почти все, что у меня есть. Я работаю, забочусь об отце, помогаю сестрам с племянниками, когда могу. Вот моя жизнь.

– Думаешь, меня напрягает, что ты хочешь большего? – Его теплые карие глаза вспыхнули. – Ты так думаешь?

– Каппуано под запретом. Нет смысла говорить о чем-то, чего у меня нет.

– Почему бы тебе его не иметь?

– Он свидетель! Он нашел сенатора. И вплоть до вынесения приговора будет с этим связан.

– Он никого не убивал. И он на твоей стороне.

Сэм помотала головой.

– Мы погрязаем в трясину этики, и тебе это известно.

– Ты права. Все не так гладко. Такова жизнь. Но Каппуано хочет не меньше нашего завершить это дело, если не больше. И небезразличен тебе, Сэм. По-моему, это просто замечательно.

– Я бы точнее сказала «очень напрягает». – Вперив в него взгляд, она добавила: – Ты ведь не проговоришься в управлении?

– Положись на меня. Ну а пока спросила бы своего дружка Каппуано, есть ли вероятность, что сенатор гей.

– Он скажет «нет».

– Смех да и только. И прежде чем ты втянешь меня в еще один допрос об особых сексуальных аппетитах, придется тебе что-то делать с моим.

Сэм навострила уши.

– Твоим сексуальным аппетитом?

– Нет. – Фредди засмеялся и потер живот. – Другим.

***

Сэм воспользовалась служебным положением и настояла, чтобы они пообедали в вегетарианской закусочной, пресекая громкие жалобы Фредди на недостаток калорий.

– Тут даже нет картошки-фри, – ворчал он, пока Сэм одолевала вегетарианский бутерброд и размышляла, в самом ли деле в нем чуть больше шести граммов жира.

Непременно каждый грамм отложится на ее заднице.

– Если ты прекратил ныть, то нам нужно заскочить в «Total Fitness» на Шестнадцатой.

– Ты решила заняться спортом, пока сидишь на этой своей диете?

– Только потому, что я выбираю здоровую пищу, не означает, что я на диете. Следующая леди из списка сенатора работает в тренажерном зале в качестве персонального тренера. – Сэм сверилась с записями. – Элин Сведсен.

Фредди с готовностью вскочил:

– Шведка?

– Похоже на слух.

– Блондинка, мускулистая и шведка? День становится лучше.

– Ба, Фредди, а я-то думала, что ты выше таких человеческих слабостей, как похоть.

– Если я разборчив, не значит, что не могу немного насладиться приятным зрелищем, как всякий простой парень.

– Этот экскурс в мужскую психологию очарователен. Воистину.

– Рад стараться.

Элин Свенсон оказалась не только мускулистой: с виду она могла бы надрать несколько серьезных задниц, если вдруг потребуется. Под метр восемьдесят, блондинка с холодными голубыми глазами и фигурой, способной остановить поезд на всех парах. Сэм решила, что ей не хотелось бы встретить эту амазонку в темном переулке.

Они поймали ее в перерыве между клиентами и прошли за ней в клубный соковый бар, который в результате еще целый час оставался открытым. Предложение Элин выпить фруктовый смуззи детективы отклонили.

– Не возражаете, если я себе закажу? Нужно поднабраться энергии. Утро было долгим.

– Ничуть, – ответила Сэм и в свою очередь спросила: – Не возражаете, если мы будем записывать разговор?

– Нет.

Заметив, что Фредди глаз не может оторвать от Элин, следя за каждым ее движением, Сэм толкнула напарника локтем, чтобы вернуть на землю.