– Ты совсем из ума выжила?

– Дай мне все сделать по-моему, Круз.

– Ладно, только если мне покажется, что он собирается тебя убить, придется тебе меня извинить, если я ему помешаю.

– Идет.

Слегка улыбнувшись Фредди, она зашла в комнату. Питер постарел с момента их последней встречи: волосы песочного цвета теперь присыпало серебром, а лицо, которое Сэм некогда считала красивым, было жестким и иссеченным глубокими морщинами.

Отпустив кивком офицера, охранявшего Питера, Сэм подошла к столу.

– Я хочу другого детектива, – Питер даже не смотрел в ее сторону.

– Не повезло.

– Это конфликт интересов.

– Мы больше не женаты, поэтому нет никакого конфликта. Детектив Круз, пожалуйста, запишите допрос с Питером Гибсоном.

Фредди нажал кнопку магнитофона и вернулся к своему посту у двери, демонстрируя, что процессом руководит Сэм.

– Вам зачитали права, включая право на адвоката?

– Мне он не нужен. У вас на меня ничего нет. – Питер поднял скованные наручниками запястья. – Это действительно так необходимо?

– Детектив Круз, снимите, пожалуйста, наручники с мистера Гибсона. – Когда Фредди не сдвинулся с места, она еще раз повторила: – Детектив!

Фредди прошел мимо нее, расстегнул наручники и, послав ей угрюмый взгляд, вернулся на место.

Питер потер запястья:

– Большая шумиха без повода, Сэм, – произнес он наставническим тоном, который часто использовал, когда они были вместе.

– Без повода? – Она разложила фотографии, которые были найдены в его квартире, ощущая душевный подъем, что кое-кого схватила за яйца, чего не было при разговоре с Терри О'Коннором. – А что тогда это?

– Любительская фотосъемка. Это что, такое преступление в наши дни?

– Нет, а вот преследование – да.

Он пожал плечами:

– Мелкое преступление. Ну, так подай на меня в суд.

– Спасибо, я так и сделаю. Околачиваться у моего дома? Это жалко даже для тебя.

Доброжелательный взгляд его голубых глаз стал тверже.

– Я не был снаружи твоего дома.

– Нет, был. Грустно, что тебе проще преследовать женщину, с которой ты в разводе, чем найти новый субъект для контролирования. Плачевно. Вы согласны, детектив Круз?

– Конечно, – согласился Фредди. – Я бы сказал, что зацикливаться на своей бывшей, которая дала предельно ясно понять, что не желает иметь с тобой ничего общего, ничтожно и извращенно.

Если бы взгляд мог убивать, Фредди уже был бы мертв.

Сэм обошла стол и оказалась позади Питера:

– Ты бесишься из-за того, что я тебя больше не хочу?

– Я тебя тоже не хочу. Ты была паршивой женой и никчемна в постели. – Он посмотрел на темное стекло, которое скрывало комнату наблюдения, и заорал: – Вы слышите? Она – полный отстой!

– Ник так не думает.

Питер попытался вскочить на ноги, но Сэм толкнула его назад.

– Думаю, ты уже догадался, что мы обменялись впечатлениями и обнаружили, что ты не передал мне его сообщения шесть лет назад, когда ты притворялся моим другом.

– Это не преступление.

– Нет, но это жалко. Должно быть, ты на стенку лез, когда видел меня с ним.

– Как будто мне не все равно.

– О, думаю, тебе не все равно. – Сэм наклонилась к его уху: – Думаю тебе далеко не все равно.

Рывком он отодвинулся от нее:

– Слишком много о себе воображаешь?

Снова обойдя стол, Сэм положила перед Питером фотографию с изображением материалов для изготовления бомбы.

– Это еще что? – спросил он.

– Почему бы тебе не рассказать мне?

На его верхней губе выступил пот.

– Не имею ни малейшего понятия.

– А я думаю, имеешь. – Сэм оперлась ладонями на стол и склонилась к Питеру: – Ты меня разочаровываешь, Питер. Прожив четыре года с копом, ты так ничего и не понял. Если ты пытаешься убить свою жену и ее бойфренда, то не следовало оставлять отпечатки пальцев на бомбах.

– Я не оставлял никаких отпечатков!

Она улыбнулась. В яблочко.

Лицо Питера побагровело от ярости:

– Ты, чертова сука. Расставляешь ноги для этого козла через десять минут после того, как видишь его вновь.

Сэм наклонилась ближе к Питеру, чувствуя, как внутри все пылает:

– Верно. И знаешь что? – Она понизила голос так, что только Питер и, возможно, Фредди, могли услышать ее. – Когда я трахаю его, то кончаю каждый раз, иногда – даже чаще. Выходит, это ты полный отстой в постели, а ведь пытался уверить меня в обратном.