Потопление аргентинского крейсера и первоначальные превышающие реальность сведения о людских потерях глубоко поразили воображение моряков британского оперативного соединения и вызвали шок у обывателей всюду в мире. Многие офицеры и матросы выражали удовлетворение фактом устранения одного из источников угрозы для их кораблей. В тесной кают-компании «Инвинсибла» офицеры радовались и, сжимая кулаки, словно бы взбивали ими воздух. Так они выражали ликование. Но потом реакция изменилась — наступило осознание случившегося. Почти всех потрясли размеры трагедии. «Я рассказывал команде моего корабля сухо и прозаично, как только мог, — вспоминал командир британского эсминца. — Все это походило на этакую смесь ужаса и неверия. Но чего, безусловно, не было — гордости». Очень многие испытали ошеломление из-за решения правительства потопить крейсер, находившийся за пределами ПЗЗ. Чего же ради устанавливать географические границы, в пределах которых подлежат уничтожению любые неприятельские корабли, а потом проводить атаки в море за этой чертой? Пусть даже Британия формально имела право поступить таким образом? Высказывается мнение, будто, не нанеси «Конкерор» удар немедленно, «Хенераль Бельграно» ушел бы на мелководье, простирающееся в тех краях довольно далеко в Атлантический океан, и так ускользнул бы от подлодки. Трудно, однако, поверить, что оперативное соединение всерьез очутилось бы в рискованном положении, если бы британцы воздержались от атак до предупреждения о расширении ПЗЗ. Когда бы не другие события, быстро последовавшие за уничтожением «Хенераль Бельграно», сильные дипломатические позиции Британии были бы поколеблены, а поддержка со стороны союзников оказалась бы под угрозой.

Следующий день, 3 мая, обещал стать хорошим для ударной группы Вудварда. В начале второй половины дня в районе боевого патрулирования примерно в 60 милях (111 км) к востоку от Порт-Стэнли РЛС эскадренного миноносца «Ковентри» засекла надводную цель, о чем сообщили на «Гермес». Вертолет «Си Кинг», отправленный с флагмана для проверки информации, подвергся обстрелу с двух 700-тонных аргентинских патрульных судов, «Альферес Собраль» и «Комодоро Сомельера» [218] . Эсминцы «Глазго» и «Ковентри» отправили в полет свои «Линксы», вооруженные пока не опробованными ракетами «Си Скьюа», в спешном порядке доставленными для применения оперативному соединению, когда то двигалось на юг от острова Вознесения. Лейтенант-коммандер Алан Рич [219] захватил мишень радаром «Си Спрей» и выпустил ракету. «Си Скьюа» вывалилась из вертолета, включился мотор, и она пошла прямо к «Комодоро Сомельера», продолжавшему изрыгать огненные трассы. Последовала слепящая вспышка, раздался взрыв, и патрульный катер начал тонуть. Второй корабль получил сильнейшие повреждения [220] . Оба вертолета развернулись в направлении к их «родным» эсминцам. Кэптен Дэйнид Харт-Дайк, командир «Ковентри», выбежал на полетную палубу из боевой рубки, спеша поздравить возвращающийся экипаж. Алан Рич, пораженный разрушительной мощью только что примененного им оружия, не мог сдержать охватившую его нервную дрожь. Все же прежде солдатам не приходилось видеть жестокое лицо войны.

Военный вторник, 4 мая, начался в 4.30 пополуночи с очередного рейда «Вулкана», оказавшегося менее успешным. чем налет предшественника [221] . Бомбардировщик не попал во взлетно-посадочную полосу [222] . Позднее тем же утром три «Си Харриера» отправились в очередной полет против Гуз-Грина [223] . Вторым самолетом, заходившим на цель, управлял лейтенант Ник Тейлор [224] . Машина угодила под зенитный огонь наводимой по РЛС установки, расположенной за чертой аэродрома [225] , и спикировала к земле. Тейлор не катапультировался [226] . Так был потерян первый «Си Харриер». Даже летательный аппараты высочайшего класса не могут атаковать охраняемые зенитками наземные цели на бреющем полете и рассчитывать обойтись без царапины. Общее количество «Си Харриеров», имевшихся в составе Оперативного соединения, сократилось на пять процентов.

На кораблях команды несли дозорные вахты в условиях второй степени боевой готовности [227] . Как и часто в середине утра, обзорные РЛС улавливали ложные сигналы, говорившие о приближении летательных аппаратов — аномальное распространение, как это называется на языке специалистов. На нескольких кораблях моряки в оперативных рубках обсуждали проблему по СВЧ-телефонам. «Ковентри» переговаривался с «Шеффилдом», который занял обычную позицию «Ковентри» в юго-западном углу оперативного соединения, примерно в 40 милях (74 км) к югу от Порт-Стэнли, так как в РЛС 965 корабля Харт-Дайка возникли технические неполадки. Наступила внезапная тишина. Дэйвид Харт-Дайк повернулся к стоявшему рядом офицеру службы ПВО и проговорил: «У «Шеффилда» проблемы со связью. Самое время для этого!» Затем они услышали чей-то неопознанный голос в сети, который бесстрастно произнес: «Поражен «Шеффилд». было 10 часов утра [228] . С «Гермеса» командирам «Арроу» и «Ярмута» приказали немедленно выяснить ситуацию и доложить о случившемся. Запросили молчание «Шеффилд»: «Как-нибудь доложите обстановку». В район дислокации судна отправили вертолет, а «Глязго» послали принять на себя функции радиолокационного дозора на жизненно важном и уязвимом участке. Стали поступать все более сбивающие с толку сообщения. С «Ярмута» доносили о летящей за ним ракете. На обоих фрегатах утверждали, что видели дорожки торпед. С «Глазгo» подняли вертолет «.Линкс» и сбросили противолодочные торпеды Mk 46, которые тут же настроились на противолодочную приманку на буксире «Ярмута» и «Арроу». По всем оперативным соединениям объявили полную боевую тревогу. Но пока никто ничего не знал, что же в действительности произошло с «Шеффилдом», почему тот окутан поднимающимся вверх облаком черного дыма. Атаконан вражеской подлодкой? Или это всего лишь внутренний взрыв? Затем «Линкс» с «Шеффилда» доставил на борт «Гермеса» начальника оперативной части и офицера ПВО. Они и рассказали Вудварду о постигшей их судно катастрофе.

Погода в то утро выдалась спокойной, а видимость была необычайно хорошей. Кэптен Сэм Солт, сорокадвухлетний подводник [229] , отец которого погиб на субмарине во время Второй мировой войны, а крестным был «Рэд» Райдер, заслуживший «Крест Виктории» в Сен-Назере [230] , находился в своей каюте. Невысокий, лысеющий Солт пользовался популярностью и Королевских ВМС. Командование «Шеффилдом» он принял в Момбасе в январе. Команда корабля находилась на тот момент в море уже пять месяцев, и судно прошло «тридцать тысяч миль без неполадок в силовой установке», как любил не без гордости заметить Солт. После такого большого срока в походе моряки страдали от неизбежного дефицита припасов: пиво и шоколад — любимый моряками «орешек» — кончились, а жареную картошку давали раз в дна дня. Но боевой дух и настроение в команде находились на высоте, поскольку после долгих месяцев совместной службы моряки сроднились друг с другом.

Все в Королевских ВМС прекрасно знали о недостатках эсминца типа 42. В начале ввода в жизнь программы постройки этих кораблей их по экономическим причинам уменьшили в размерах, сократив в длину на 30 футов (9 метров). В результате получился не самый удачный по форме корпус, особенно при сильном волнении. Но куда серьезнее другое — как и в случае многих современных британских военных кораблей, при проектировании эскадренного миноносца УРО типа 42, чтобы поддерживать баланс веса оборудования, размещаемого в верхней части судна, и сохранить устойчивость, пришлось пожертвовать мощью вооружения. Любой командир эсминца хотел бы иметь для ближнего боя «Си Вулф», но корабли типа 42 оснащались для защиты от авиации на бреющем полете только зенитными ракетными комплексами «Си Дарт», печально известными неспособностью поражать цели на малых высотах. В начале Фолклендской войны у британской публики повсеместно бытовало убеждение, будто эсминцы и фрегаты станут оказывать совместное противодействие налетам вражеской авиации так, как делали это эскортные суда во время Второй мировой. Как мы уже отмечали, ключевым свойством современных британских боевых кораблей являлось наличие на каждом разнородного арсенала средств для отражения ими рейдов авиации, направленных против себя, тогда как полноценно защитить от атак с воздуха другие корабли они в большинстве случаев не могли. Потому «Шеффилд», как и прочие суда оперативного соединения, перед лицом нападения вражеских самолетов был вынужден полагаться только на собственные возможности.

Офицер ПВО «Шеффилда», лейтенант-коммандер Ник Бато, распоряжался в боевой рубке. когда РЛС засекла какой-то объект, по всей видимости, приближавшийся с запада летательный аппарат. Бато оповестил вахтенного офицера на мостике, лейтенанта Питера Уолпола. Находившийся за пультом управления ракетами лысеющий коротышка, главный старшина по имени Адамсон, принялся с помощью клавиатуры вводить данные в компьютер АБИУС IV [231] , стремясь захватить цель. Командиров британских кораблей предупредили о вероятности атак с воздуха ракетами «Экзосет», которые могли выпускаться на максимальной дистанции в 45 миль (83,3 км) с летательных аппаратов на средних высотах. Обнаруженный РЛС объект находился куда ближе и шел много ниже. Он мог бы оказаться возвращавшимся «Си Харриером» или, вероятно, «Миражом», либо «Скайхоком», идущим на задание с бомбами. Находившийся на мостике Уолпол неожиданно увидел на горизонте дым, При подготовке британцев учили, что после обнаружения объекта — советского летательного аппарата до попадания в цель выпущенной им ракеты должны пройти двадцать минут. В сложившейся обстановке с момента засечки цели в боевой рубке прошло меньше двух с половиной минут. Уолпол и очутившийся с ним на мостике лейтенант Королевских ВМС Брайан Лэйшон, пилот «Линкса» с «Шеффилда», одновременно поняли, что за предмет движется в их направлении: «Бог мой, так это же ракета!»

Через пять секунд летевшая со скоростью 680 миль в час (около 1560 км/ч) «Экзосет» ударила в середину корпуса судна, по словам Солта, «с коротким, высоким, невыразительным звуком». С тех пор строились и строятся догадки о том, будто детонировал только неизрасходованный метательный заряд в ракете, однако Солт и его парни уверены — взорвалась сама 363-фунтовая (165-килограммовая) боеголовка. Ракету выпустил один из двух самолетов «Супер-Этандар» французской постройки, входивших в эскадрилью из всего четырнадцати таких машин, часть которых продавец уже отгрузил аргентинцам [232] . Захватив цель с дистанции около 6 миль (11 км), ракета взорвалась в 8 футах (2,4 м) над ватерлинией на второй палубе, вблизи расположенного впереди машинного помещения, оставив раскол в корпусе шириной 10 на 4 фута (3 на 1,2 м) [233] . Взрывная волна сорвала с петель водонепроницаемые двери в переборках и разнеслась вперед и назад от мостика. Она вырвала трапы, переломала снаряжение, и почти тут же нижние палубы начал заполнять едкий черный дым.