В таком виде ТПортал, конечно, для военных целей не очень годится. Поэтому его всё время совершенствуют и смотрят, лучше стало испытателям или хуже. Нормально же!

Руководство изо всех сил старается сделать так, чтобы испытатели поменьше болтали между собой. Наше дело - психологам рассказывать, что да как, а не боевым товарищам. Дух должен быть высок. Но нам же очень хочется разговаривать. Ничем не заткнёшь - стоит на пару минут оставить нас без присмотра, как тут же пробирает словесный понос. Несёт и несёт.

Времени на трындёж - очень мало. Весь наш день нас дёргали то на обследования, то на тренажёры, то на психологические какие-нибудь тесты. Психологи с каждым из нас разговаривали по три часа, и я в жизни не нарисовал столько дурацких картинок, как за эти часы. На "Игле", да. Все испытатели поголовно говорили "на "Игле"" и "сидеть на "Игле"", да и начальство, по-моему, тоже.

Профессиональная хохма.

То ещё ширево. С глюками. Ни одного торчка у нас тут не было, оценить некому.

Твёрдая норма на это дело тут установилась - один переход в неделю. Но всем, как я понимаю, хватало по самые гланды. Грех сказать, что о нас не заботились, нет - очень беспокоились. Состояние здоровья проверяли самым тщательным образом, расспрашивали, кормили, как в ресторане, на убой прямо-таки... Положение нам определили "сутки за трое", как в горячей точке; несколько месяцев - и домой, ефрейторами и вообще героями. Только мне кажется, что всего этого маловато за это наше ширево, за то, что мы проходили портал.

Даже одного раза - слишком много. Артик рассказывал, как на гражданке читал книжку, где всяким неудобным чувакам в психушке делали электрошок, чтобы они стали смирные. Электрошок, мол, это не больно, но второй раз никто не хочет. Так вот, ТПортал - это тоже не больно, но нестерпимо.

И тоже второй раз никто не хочет.

***

Тем же вечером я поговорил с ребятами, которые проходили раз десять-пятнадцать - улучил момент. Очень впечатляло.

Место, где жили испытатели, не больше напоминало казарму, чем здешний кафетерий - солдатскую столовую. Две больших комнаты, светлых, с койками вовсе не казённого образца; в каждой комнате, на той стене, которая против окон - громадное зеркало, на потолке - матовые светильники в два ряда: один ряд обычный, второй - ультрафиолетовый. Над койками - какие-то штуки, типа мониторов, а около каждой койки, вместо тумбочки - тот самый дезинфектор для одежды, тоже с ультрафиолетовыми лампами. И чувство такое, что всё вокруг стерильно. Не знаю, кто поддерживает чистоту, но не испытатели.

Артик посмотрел и сказал: "Дортуар". Точно, что будуар.

К отбою другие испытатели стали возвращаться, мы познакомились.

Витя Кудинов, жилистый, остроносый, с физиономией, как у начинающего вора в законе, который тут уже дослуживал, нам с Серёгой и Артиком много чего рассказал.

– Щас тут уже всё модернизировано, пацаны, - говорил он и губы кривил.
– Фигня уже, а не служба. Мутит чуток, а так - отлично. Вот раньше... Со мной пятеро пришли - и где они? У Бурки случился припадок, вы бы видали, как он закидывался. Домой поехал, считай, повезло. Кеша с ума сошёл - не шучу, в натуре. После первого же перехода, ночью - как подскочит на кровати: "Ангелы горят!
– орёт.
– Чёрные ангелы горят!" А потом катался тут по полу, хватался за всех и вопил: "Склейте меня! Склейте!" Увезли, так мы и не знаем, очухался или нет. Жека умер. Вышел в расчётную точку - и с копыт. Сердце. У Фили рука отнялась. Говорят, это нервное, пройдёт потом - но всё-таки...

– То есть, - сказал Артик, - ТПортал совершенствуется?

Витя дёрнул щекой.

– Ещё как. Вам же уже рассказали, небось, про наших с пуговицами в позвоночнике? Нет ещё? Да ладно... Сначала ТП только голышом пропускал вообще, ткань с кожей мешалась. Но это почти сразу поправили. Потом что-то там наладили, и портал начал отделять твоё мясо от железяк: когда это дело настраивали, я пару раз проходил с железными трубками в руках. Проверяли, врастёт железо в меня или нет. Если что - легче же трубки от ладоней отодрать, чем пуговицы из позвоночника выковыривать, да?

По идее, от этих разговоров нас должно было совсем позамыкать, да и здешнее руководство думало, что мы перепугаемся до усрачки, если будем слушать, как тут кого до нас ушибло порталом. Но почему-то, против всех этих психологических расчётов, мы, скорее, укреплялись духом.

Вообще-то любой из нас мог подать рапорт о переводе обратно, в обычную часть. Если будет совсем уж невозможно. Но никто и не подумал, хотя моментами просто жить не хотелось. Витя говорил, что и до нас никто не сбежал - а такой рапорт однозначно воспринимался, как бегство.