Если вампиры еще могут противостоять возникшей связи, то люди легко теряют волю и рассудок. Для них вампир становится единственным возлюбленным. Вот почему недолеткам категорически запрещается пить кровь людей, однако они могут, по желанию, пробовать кровь других недолеток. Доказано, что недолетки не могут Запечатлеть друг друга. С другой стороны, взрослый вампмр может совершить Запечатление недолетки. Что приводит к эмоциональной и физической зависимости между обоими, может существенно осложнить процесс Превращения недолетки и является не вполне безопасным для вампира. Вот почему кровопийство между вампиром и недолеткой строжайшим образом запрещено.

Теперь мы выяснили, что я не могу запечатлиться с Дрю. Но есть кое-что другое… Интимного характера. По мере развития процесса Превращения недолетка начинает привыкать к вкусу крови. Употребление крови, первоначально вызывающее омерзение, начинает доставлять ему настоящее наслаждение. На определенной стадии Превращения у недолетки появляется способность чувствовать кровь на расстоянии. Употребление крови вызывает у него ощущения, сходные с опьянением.

Несмотря на то, что степень и частота потребности в употреблении крови сильно зависит от пола, возраста и общего состояния вампира, взрослые особи должны периодически питаться человеческой кровью для поддержания своего физического и умственного здоровья. Логика эволюции и мудрость великой Богини позаботились о том, чтобы сделать процесс кровопийства исключительно приятным как для вампира, так и для человеческого донора. Или недолетки. Слюна вампира является естественным антикоагулянтом для человеческой крови. Однако этим не исчерпываются ее удивительные свойства. В процессе кровопийства в слюне вампира вырабатываются эндорфины, стимулирующие зоны удовольствия в мозгу как самого вампира, так и человека, что зачастую приводит к взаимному оргазму.

Чем старше вампир, тем больше эндорфинов высвобождается у него в процессе кровопийства, а, следовательно, тем более сильным будет взаимное удовольствие донора и реципиента.

Вампиры уже давно пришли к выводу о том, что именно в сексуальном экстазе, сопровождающем процесс кровопийства, коренится главная причина ненависти человечества к нашей расе.

Люди чувствуют себя беззащитными перед нашей способностью доставлять им столь сильное наслаждение в процессе акта, представляющегося им опасным и омерзительным, поэтому они называют нас прожорливыми хищниками.

На самом деле вампиры умеют контролировать свою кровожадность, поэтому практически не способны причинить физический вред человеческим донорам. Единственная реальная опасность лежит в психологической сфере и заключается в Запечатлении, нередко возникающем в процессе кровопийства.

Короче! Я просто боялся провести языком по ране Дрю, чтобы ее рана затянулась! Но стоп, чувак… Ты же смог противостоять Калипсо. Что тебе трудного в том, чтобы провести языком по ране? Тем более потеря крови может плохо сказаться на Дрю… Богиня, пожалуйста, если ты меня слышишь, сделай так, чтобы мне не пришлось испытывать какие-то грязные чувства к ней.

Я тихо вздохнул и наклонился к руке девушки. Глубоко вздохнув, я провел языком по ее ране, чувствуя, как горячая кровь попала мне на язык. О, Богиня, ты явно меня не услышала, потому что мне понравилось. Дрю и я тихо застонали, и сердце у меня заколотилось быстрее. Нет-нет-нет… Я быстро отстранился, наблюдая за Вар. У нее стали проясняться глаза, и кажется, она осознала, что я только что сделал. Она слишком резко села и с широко раскрытыми глазами посмотрела на меня.

– Ты пил мою кровь! – ее голос обрел силу. Кажется, ее пугало это. Ну да, я тоже испугался.

– Нет, не пил, – почти соврал я.- Я затянул твою рану. Смотри.

Я кивнул на ее руку, на которой осталась лишь красная полоска. Она взглянула туда и тихо ахнула. Ого, она умеет ахать как все девчонки?

– Как ты это сделал?!

– Почитай учебник по вампсоциологии, - ухмыльнулся я, все еще ощущая вкус ее крови на языке. И мне хотелось еще…

Дрю выглядела уже более румяной, какой обычно была. Она как-то подозрительно косилась на меня, а потом ее взгляд стал суровым, когда ее взгляд попал мне на грудь.

– Так значит ты Сын Тьмы? – спросила она меня.

Я быстро взглянул себе на грудь. На шее у меня весела подвеска Сына Тьмы.

– Да, - ответил я, не глядя ей в глаза, хмурясь.

– И какого хрена? Почему ты мне не сказал?

– По-моему это мое дело.

– Ах так, да? – прошипела она, и я увидел, как в злости нахмурились ее брови. – А ничего, что они хотели выпить моей крови?!

– Но я не знал, что это будешь ты! – отчаянно воскликнул я.

– А значит, кровь остальных можно пить?!

Я смутился. Но потом мой взор твердо встретился с ее.

– Некоторые недалекие недолетки сами соглашаются на это, чтобы быть ближе к Дочерям. Калипсо и ее приспешники называют их «холодильники».

– Идиоты… - пробубнила Дрю себе под нос, а потом вновь посмотрела на меня. – Но ты-то какого лешего там оказался?

– Ананке попросила меня вступить туда, - честно отозвался я. – В этом году.

– И ты как послушный зайчик, сразу поскакал туда?

– Ты-то пошла! – меня начинал бесить упрекающий тон Дрю.