Даже не оборачиваясь я знала, что он улыбается… а я подумала ещё о том, что у Пламени попросту не бывает никаких теней. Они пляшут вокруг него, кривляются, будто бы злясь на собственную зависимость, но и только…

***

Предпоследние четыре…

Пламя, которое было со мной всегда и во все времена. Сжигая, испепеляя врагов, меняя судьбу и указывая Путь…

Алый с золотым штандарт, вскинутый к небесам, гордо реет под иссушающим солнцем. Тяжёлое древко зажато в крепкой руке. Золотые смертоносные пески кругом, овеянные, будто колдовским, дрожащим маревом и непокорное новой вере Пламя. Кровь из смертельной раны и золотой мерцающий свет — сладкий дурман, служащий слабым обезболивающим средством. И в этом наркотическом бреду, воину, идущему наперекор фанатичным адептам новой религии, предлагают сдаться и принять «истинную веру». Так они говорят. Их слова смешны, а намерения могли бы возмутить, но… они тоже донельзя забавны.

Серый грязный город нисколько не портит пылающий пожар. Пожалуй, он его даже украшает, очищает скверну и вносит воистину яркие краски, облагораживая. Мёртвый мрачный город, в котором всегда сыро и холодно. Этот холод, въедается до самого мозга костей, до человеческих душ, вымораживая их изнутри, убивая. Но сегодня всё иначе… Люди мечутся по ещё мокрым после вчерашнего дождя улицам, и никому нет дела до одиноко бредущей фигуры в плаще, за спиной у которой остаётся пламя, ужас и паника.

Девочка у сгоревшего дома. Непростые новые времена и как всё это некстати. Но чудо ли — уцелеть или особая милость богов? Не то и не другое. Просто пришёл черёд двигаться вперёд, сыграть яркую как пламя роль, оставляя огненный след в миллионах сердец. Открыть тем, кто желает смотреть истину о свободе в своём безумном лёгком танце. Танцуй, как летит вольная птица…

Льющийся с небес напалм. Город охвачен огнём и паникой. А ещё болью и диким безудержным страхом. Война. Чужая война, с которой не хочется иметь ничего общего. Остаётся бежать, уверяя себя в том, что ты ещё готов сражаться, но за совсем другие идеалы. Кто ты? Жалкий дезертир или благородный ронин? В общем-то, наплевать на это, сколько бы смешных названий себе не придумывал, они теряют смысл, когда зализываешь раны и ожоги во вражеской военной клинике и понимаешь, что с тебя хватит. А они ведь тоже люди и относятся к тебе более милосердно, надо заметить. Пути назад нет. «Ладья жизни» — так символично. Моя собственная жизнь… к чему стремится она?

Так было много раз прежде и так было после.

…всюду меня отмечало Пламя и порой мне кажется, что лишь благодаря ему я могу обернуться назад и снова взглянуть на своё прошлое. Что видело Пламя — вижу и я…

Это было подобно страстному танцу. Наше пламенное танго. Безумие на двоих. Но никогда ещё прежде он не появлялся в моей жизни так открыто, проникая в мои сны, смешивая грани реальности, чтобы дотянуться до меня, позволить почувствовать его далеко не метафизическое присутствие в своей жизни.

Чем же обернётся это для меня в итоге, остаётся только предполагать. Но подозреваю, что близится некий если не итог, то новый рубеж моего Пути. Однажды всё изменится и больше никогда не будет как раньше. Больше не будет необходимости действовать, следуя чьей-то воле. Будет только свобода. Пламя. Мы.

Комментарий к Там, где исчезают тени

Здесь много утренней серости, но всё же появляется настоящее Солнце со всеми его красками. И Пламя. Отрывок “Предпоследние четыре” был написан красным.

========== Лунной дорогой ==========

Доктор мой принес с собой

Банкноты, кольца и права,

Кораблик, трапы, суета мертва.

Ночные снайперы — Доктор

Ночь пронзил отчаянный звериный вой, призывающий скорее ступить на серебристую лунную тропу и промчаться сквозь тёмный лес и светящиеся молочным светом поля, над морями и призраками больших городов.

Я заслышала этот зов сквозь пелену снов и грань реальности, чётко понимая — на него невозможно не отозваться и не прийти. Нужно просто осознать зыбкость собственных грёз и сойти с привычной дороги, не устрашившись тьмы. А ещё лучше точно знать к кому идёшь.

Моя путеводная нить была крепче многих других. Мой Зверь — часть меня самой, и сбиться с пути, ведущего к нему, невозможно. Стоит только нырнуть в объятия теней…

Босые ступни погрузились в прохладную тёмную траву, и ветер резко дохнул в лицо влажным речным порывом, взметнув волосы, холодя плечи и руки. Взгляд тут же зафиксировал местоположение — широкий утёс, под которым виднелся отнюдь не морской залив, а широкий песчаный пляж. Над головой живописно распростёрлась звёздная бездна, над тёмной громадой деревьев в стороне, красовался крупный лунный диск.

Окружающий мир не просто казался реальным, а являлся таковым в каком-то смысле. Я бывала в подобных местах не единожды и потому сориентировалась быстро. Уверенно направилась по колкой траве прямиком к сгорбленной звериной фигуре на краю утёса. Присев рядышком, погрузила пальцы в искристую шерсть и поймала взгляд, откуда на меня смотрели две луны.

Понимание, вспыхнувшее в собственном разуме, звучало не иначе как «мы нашли его». Вопросов же о том, кого именно, у меня не возникало. Я и так знала, кого ищу. Лишь улыбнулась и кивнула.