— Пойдемте займемся им, — предложил О'Хари.

Озадаченная Виктория последовала за ним, заставляя себя не смотреть на его широкие плечи и крепкие ягодицы.

В отличие от того коридора, по которому она недавно шла, этот был выстлан ковром и хорошо освещен, а по своей ширине он мог соперничать с комнатой. «Может быть, это и есть своего рода комната», — подумала она. Скорее, галерея. Стены ее были украшены портретами суровых матрон в парче и чрезмерно упитанных бородатых мужчин, похожих на короля Генриха Восьмого.

— Полный тур по замку мы совершим позже, — пообещал хозяин по дороге в задние комнаты здания. Он, по всей видимости, не отдавал себе отчета в том, какое волнующее впечатление производит на Викторию его наружность.

Виктория никак не могла перестать думать о теле О'Хари. Ей с новой силой вспоминалась шутливая характеристика, которую дали ему Тэтч и Джон, назвав его «звериной». Она вспомнила и то, что Эллиот весьма уклончиво говорил ей о нем. Он, например, ни разу не сказал, что О'Хари — необыкновенно интересный мужчина.

А О'Хари уже открывал широкую дверь.

— Повар, у нас гости! — известил он.

Встав в дверях кухни, Виктория увидела повернувшуюся в их сторону полную женщину.

— Здравст… — начала было Виктория, но ее слова заглушил внезапный пронзительный крик..

Следуя первому порыву, Виктория резко оглянулась — в попытке увидеть, не стоит ли у нее за спиной кто-то с занесенным мачете. Никого не обнаружив, она задумалась, почему один ее вид вызывает отрицательные эмоции у всех здешних слуг, с которыми ей пришлось встретиться.

«Уж сегодня-то прическа у меня в порядке», — мысленно отметила она и решила, что вряд ли похожа на Медузу Горгону, ужасный вид которой обращал людей в камень.

— О Господи! Это она! — истерически кричала полная женщина, как безумная повторяя эти слова, несмотря на все усилия своего хозяина нежным тоном и ласковыми руками успокоить ее.

«Если бы только его руки легли на мои плечи… — с ревнивой тоской думала стоявшая в дверях Виктория. — Я бы сразу упала на спину». И пришла к выводу, что такие красивые мужчины подлежат аресту на месте.

Тело женщины — а оно было почти квадратным — сотрясалось как студень.

— Что, черт побери, случилось? — настойчиво допытывался О'Хари, поскольку возбужденная ирландка никак не объясняла своего состояния. Создавалось впечатление, что он на время забыл о присутствии Виктории и в еще меньшей степени понимал причины, которые вызвали истерику у поварихи.

— Это она, — хныкала повариха, не отводя испуганного взгляда от рыжеволосой Виктории. — Да, конечно же, сэр, это сама Эландра Монако!

— Какая Эландра? — спросил озадаченный О'Хари. Упомянутое поварихой имя не вызывало у него никаких ассоциаций.

— О Боже великий… — прорычала Виктория вполголоса. Сейчас их разделяют две тысячи миль, а призрак Мэрсайн все еще преследует ее. Нет сомнений, что повариха — преданная поклонница дурацкого дневного телесериала.

— Это женщина из «Слез Ниагары»! — взволнованно лепетала она со своим ирландским акцентом, вцепившись в сильное предплечье О'Хари. Можно было подумать, что она вот-вот потеряет равновесие и свалится в бездну.

О'Хари поднял брови.

— Откуда?

— Это та, у которой было пять мужей, — объясняла повариха. — За одним из них она была замужем дважды, а потом, да защитят ее святые, ее арестовали за его убийство, а здесь вмешалась ее младшая сестра — разве вы не знаете? Конечно же, сам судья был тайным отцом одного из ее сыновей, а она была…

О'Хари изумленно взглянул на Викторию. Женщина же, перескакивая с одной мысли на другую, подробно живописала вымышленные подвиги Эландры в Бэйвилле в минувшем сезоне.

— Очевидно, рассказывая о вас, Эллиот о многом умолчал, — заметил О'Хари. — Создается впечатление, что, несмотря на ваш юный возраст, вы прожили яркую жизнь.

— Может быть, мне стоит внести ясность, — предложила Виктория, заметив, что он шаловливо подмигнул ей.

— Ну что ж… — поощрил он ее.

— Я думаю, вы меня с кем-то спутали, — дипломатично сказала Виктория служанке, входя в кухню, оказавшуюся комнатой с высоким потолком. Она хотела, чтобы женщина смогла получше рассмотреть ее и таким образом осознать свою ошибку.