Авила беспокойно заерзал:

– При такой жаре растяжки гниют быстро. Далеко еще?

– Не очень.

По Кроум-авеню заказчик проехал на 168-ю улицу, развернулся, и примерно через милю они оказались в районе «Лисья Низина», где от домов остались в основном одни фундаменты.

Машина остановилась у скелета небольшого типового дома.

– Господи, дело и впрямь серьезное, – сказал Авила, выбираясь из «кадиллака».

Крышу сорвало полностью: фронтон, стропила, обрешетку – абсолютно все. Авилу поразило, что мистер Рейнольде оставил семью в таком незащищенном строении. Он прошел внутрь, ступая по сорванным ветром дверям. Дом казался необитаемым, и только в кухне свора бродячих собак дралась из-за протухшего гамбургера, что завалялся в опрокинутом холодильнике. Заказчик схватил алюминиевую бейсбольную биту и выгнал дворняг.

В промокших комнатах не было никаких следов семьи клиента. Авила вдруг почувствовал, что день не задался. Чтобы удостовериться, он спросил:

– А где же ваша девяностолетняя бабушка?

– Померла, – ответил Айра Джексон, постукивая битой по ладони. – И упокоилась на прекрасном Стейтен-айленде.

Пока ньюйоркец готовился прибить его к сосне, Авила пришел к заключению, что все это подстроено Щелкунчиком.

План ясен: угрохать Авилу и взять под свой контроль липовых кровельщиков. Где же мощная длань Чанго? – мрачно размышлял бывший инспектор. Неужели два пожертвованных петуха дали осечку?

Потом ньюйоркец разъяснил – и кто он такой, и что произошло с его матерью, и почему Авила должен умереть медленной мучительной смертью. Поначалу инспектор клялся в своей невиновности и деланно сокрушался о судьбе Беатрис Джексон. Однако быстро понял, что навыки выживания, столь необходимые окружному чиновнику, – умение мгновенно отбояриться от претензий, переложить ответственность на другого и затерять важные бумаги – сейчас бесполезны.

Авила рассудил, что лучше сказать правду, чем дожидаться, пока ее вытянут под пытками. И, обмирая от плющившего мочевой пузырь страха, он во всем признался.

Да, он должен был принять поселок трейлеров «Солнечный Досуг». Нет, он своевременно не провел тщательную проверку. Да, да! Он брал взятки (Господи, прости!) и закрывал глаза на технологические нарушения.

– Разве ты не видел, что растяжки сгнили? – спросил Айра, готовя из упавших потолочных балок распятие.

– Нет.

– Буравы видел?

– Клянусь, нет.

– Ты даже не проверил? – Айра грохнул молотком.

– Я ничего не видел, – мрачно сказал Авила, – потому что меня там вообще не было.

Молоток застыл в воздухе. Авила, привязанный к разбитому стульчаку в ванной, пристыженно опустил взгляд и только теперь увидел, что в зловонной воде унитаза резвятся ярко-зеленые лягушки и плещутся крапчатые змеи. Инспектора передернуло от страха и отвращения.

– Я не ездил в поселок трейлеров. Деньги мне прислали…

– Сколько?

– Пятьдесят баксов за домик. Деньги прислали в контору, и я подумал – какого черта тратить бензин? Вместо этого я… – Авила прикусил язык. Излишне откровенничать, что вместо инспектирования «Солнечного Досуга» он играл в гольф. – Я не поехал.

– Сплошная брехня.

– Это правда. Мне очень, очень жаль.

Выражение лица Айры Джексона заставило инспектора пересмотреть свое решение быть чистосердечным. Этот любитель пончиков намерен мучить его, что бы он ни говорил. Айра продолжил сколачивать распятие.

– Господи, знай я, что творится с этими трейлерами, никогда бы не дал разрешения! – Авила старался перекричать стук молотка. – Поверьте, ни за какие деньги я бы не пропустил опиленные буравы! Ни за что!

– Заткнись!

Айра оттащил крест на задний двор и стал прибивать к стволу сосны. Прежде высокое и раскидистое дерево ураган обкорнал футов на тридцать, и теперь это был всего лишь покрытый корой столб.

Душевные силы покидали Авилу с каждым ударом молотка. Инспектор вознес молитву Чанго, затем попробовал «Богородица-дева, радуйся» в слабой надежде, что традиционная католическая мольба окажется действеннее в предотвращении смерти на кресте.

Ньюйоркец поволок его к дереву, и Авила закричал:

– Прошу вас! Я сделаю все, что хотите!

– Вот и славно. Хочу, чтобы ты умер.

Клейкой строительной лентой Айра примотал к кресту запястья и лодыжки пленника, чтобы не сильно дергался. Увидев, что пожиратель пончиков взялся за молоток, Авила закрыл глаза. Когда холодное острие первого гвоздя пробило его ладонь, он по-щенячьи взвизгнул и потерял сознание.

Очнувшись, Авила увидел, что Чанго откликнулся на его молитвы. Яростно.

Ровно в девять утра 31 августа привлекательная брюнетка с двумя карликовыми таксами на руках вошла в филиал «Барнет-Банка» в Хайалии и открыла счет на имя Нерии Г. Торрес.