Через два часа субъективного времени, мышечная масса тела задрожала, и начали происходить быстрые ритмические движения конечностей и туловища, непроизвольного характера. В этот момент экран просветлел, и видимые очертания балахонов, ангара и странных домиков, превратились из размытого нечто во вполне реальную обыденность. Люди, как люди, и не балахоны, а комбинезоны, обще стандартного образца с капюшонами, дающими тень на лицо. Именно поэтому, сквозь мутную пленку экрана и было тяжело разглядеть лица. Скорее всего, они представляли из себя какое-то организованное формирование, однотипная форма, отличительные эмблемы на рукавах, тяжелая и прочная на вид обувь и резкие категоричные команды от одного из состава присутствующих здесь лиц. Трепыхание моей тушки вызвало остаточную эйфорию, от резкой перемены мышечной деятельности и работы мозга на повышенных оборотах. Мир казался благостным, насыщенные хаотические трели исчезли и сущее затопила волна неги.

***

Мышечный тремор, человека, лежащего на земле, заметно спал. Учащенное дыхание сменилось на расслабленные и не частые вздохи, а на лице выступила глуповатая улыбка. Через пять толев (5 минут), субъект очнулся окончательно и попытался принять сидячее положение, с четвертого раза это у него получилось. Из внутреннего кармана он достал упаковку с чем-то белым, вытер губы и подбородок от слюны и крови, аккуратно сложил и засунул обратно во внутреннюю часть своей одежды. Субъект заговорил на не понятном наречии, с легкими певучими нотками в конце предложений. После непродолжительного молчания с двух сторон, продолжил лингвистические пробы, по-видимому, на других возможных языках. Мелодика ритмов сменялась, а понимания у Мохре, откуда пришелец прибыл, не прибавилась ни на йоту. Применяя универсальный жестовый язык, удалось достичь некоторого взаимопонимания. Удалось выяснить, что субъект готов к общению и не агрессивен, дальнейшие действия решено было провести согласно протоколу в имперской граничной службе.

***

После недолго махания руками, друг перед, другом и ясного понимания, что наши языки и рядом не пересекались, мне было предложено, отойти от кромки, куда я при попытках подняться переместился. По приказу старшего группы, один из спецов смотался в ближайший домик и приволок оттуда три странных треноги, разместив их по принципу равнобедренного треугольника по периметру пентаграммы. Вращая ручку сбоку устройства, сотрудник выдвинул телескопические штативы, с углублениями по центру и вложил в каждый по кристаллу, предварительно изъяв их из поданного кем-то круглого кейса. Три кристалла поместились на штативы, а четвертый, был передан старшему. Подняв кристалл на уровень глаз, и всматриваясь в глубину человек начал распевать трехстишия, при этом то, переходя на высокие тона, то на низкие. Через пару минут удерживаемый кристалл начал изливать в мир ярко белый свет, резко размахнувшись, он подкинул его над порталом. Зависнув в верхней точке и увеличив пульсацию в несколько раз, кристалл соединился, еле заметными при дневном свете нитями с установленными на треногах камнями.

Увидев эти действия, я оттянулся поближе к центру портала и на данный момент стоял чуть сбоку от центра. Портал схлопнулся с еле слышным тренькающим звуком, а верхний кристалл начал резко падать вниз, рефлекторно дернувшись, я поймал его правой рукой. Вспыхнув желтоватым светом, который втянулся в мою руку, без видимых последствий, камень рассыпался белым песком. Упс! Виновато поглядев на ребят, я увидел, что один из них махнул рукой, типа расслабься. Выйдя за предел портального круга с пентаграммой, жестами был остановлен, потом мою тушку взяли в подобие коробочки и один из не выделяющихся индивидов начал плести из нитей силы горизонтальную линию, а когда она достигла ширины в пару метров, ткнул в примерную ее середину каким-то корявым прутиком. Через пару секунд, совершенно беззвучно линия разделилась на два полуовала, и образовало не прозрачное овальное окно, достаточное для человека среднего роста и не широкого телосложения. Сначала прошли первые два человека, затем так же по очереди, но попарно прошла вся группа. При прохождении окна, никаких ощущений не было, кроме небольшого зуда под мышками, а судя по лицам сопровождающих, для них такая же обыденность, как у нас выйти из метро.

Оказались мы в холле помещения уставленного кадками с цветами, небольшими деревьями и большими настенными экранами с красивыми видами морских и океанических побережий. Пол был выложен геометрической плиткой, с выделявшимися кругами и стрелками, члены исследовательской группы попарно шли по стрелкам, расставив руки в стороны, по контуру которых пробегали волны искаженного воздуха. Круги изменяли цвет с серого на салатный когда человек на него становился, а после смены цвета на желтый, человек проходил дальше. Скорее всего, в зону ожидания, так как только там имелись удобные диванчики, на которых первые прошедшие уже успели расположиться. Когда дошла моя очередь, я так же по примеру впереди идущих расставил руки, по телу прокатилась волна бодрости, захотелось выкинуть, что-нибудь, этакое, но пришлось себя сдерживать. Уже подходя к диванчику, застыл как вкопанный, Я!! не ХРОМАЛ!!! Ноги слушались великолепно, меня не носило как моряков после долгой разлуки с землей, уже ради этого я готов был забить на мою далекую Родину.

Глава 3

Эсте Грапт, был руководителем Имперской граничной службы, вот уже без малого три сотни циклов. На его памяти, были случаи пиратских и рейдерских захватов разумных, пару конфликтов на грани войны, поиск пропавшей экспедиции и даже найденные сокровища Императорской семьи, считавшиеся безвозвратно утерянными. Конечно, больше всего проблем доставляли, так называемые исследовательские группы Академии. Практически каждое их отправление это либо маленький смерч, сметающий разумных стоящих на пути, либо катастрофа галактического масштаба из-за провалившегося эксперимента. Состав групп подбирался с учетом всех возможных последствий, для скрытного или боевого соприкосновения, для лабораторных или полевых исследований, разумной или энергийной жизни. Согласно протокольным инструкциям всем обеспечением вне границ Имперского Протектората занимались именно граничные службы, таким образом достигались условия сохранения безопасности и сберегались тайны новых открытий.

На личный терминал руководителя поступил запрос категории 3-бис (контакт с разумным), требования:

– Отдельный жилой комплекс, замкнутый цикл, релаксационная площадка.

– Оборудование для лингвоанализа, обучению языковым формам.

– Медицинское оборудование, исследовательский модуль характеристик памяти, модуль разгонного цикла, снятие показателей работы мозга.

– Мышечный накопитель, тренажерный комплекс.

– Модуль безопасности внутреннего и внешнего круга.

– Общеобразовательная информация об Империи, Имперском протекторате и сопредельных мирах.

Ознакомившись с данными и хмыкнув про себя на неугомонных ученых, Эсте подписал запрос, отправив на согласование в имперскую канцелярию. Стандартный принцип - проси больше, и дадут чуть сверху, работал во всех бюрократических аппаратах. Насколько он помнил из своего опыта, оборудование для лингвоанализа это громадный комплекс маго технического сервисного центра и размещать его в жилом подземном комплексе не имело никакого смысла. Лучше всего для этого подходила уникапсула в которой сочеталась и мощь медкомплекса, и исследовательский модуль, и лингвистический модуль, хоть и более древний, чем разработанный лингвоаналитик, но не менее мощный. Сама уникапсула была квазиживым организмом, который не представлял своего существования без помощи пациентам, питаясь исключительно энергией переработки отходов жизнедеятельности, как пациента, так и за счет специальных препаратов, если больных не было в наличии.