Вскоре у больного повысилась температура и начался бред. Он выговорил несколько слов, которые никто не понял. Это был иностранец. Но он говорил не по-английски, не по-немецки, не по-французски. Кар знал английский и немецкий языки, Запара — французский, но они не понимали иностранца.

Устроив больного, решили связаться с берегом. Кару очень хотелось сходить туда самому, но он считал, что ему ни в коем случае нельзя бросать пароход. После гибели капитана он дал себе слово, что во время этого вынужденного плавания будет покидать «Лахтак» только в самом крайнем случае.

И, хотя он надеялся, что люди с берега придут сами, он все-таки решил послать туда разведку — Лейте и охотника. Первого он посылал как своего помощника, опытного человека и знатока английского языка, наиболее распространенного языка среди моряков всех наций, а Вершомета — как самого выдержанного и опытного среди моряков, охотника-полярника. Каждый из моряков хотел бы пойти с Лейте и Вершометом, но Кар больше никому не позволил.

Степе тоже очень хотелось пойти на остров, хоть он и чувствовал усталость. Но он понимал, что запрет Кара носил категорический характер. Впрочем, юнга попросил позволить ему провожать разведчиков хотя бы двадцать — двадцать пять минут и вернуться, если они никого не встретят.

— Хорошо, — согласился Кар. — Но пойдешь ты не один. С тобой пойдет и… Котовай.

Степа думал, что Кар назовет Павлюка. Все присутствующие думали то же самое. Этот великан более всех подходил в спутники мальчику. Наверное, в первый момент у Кара было намерение назвать Павлюка, но он передумал. Лейте и Запара поняли его.

— Лейте, — сказал Кар, — у вас есть часы. Через пятнадцать минут матрос и юнга должны возвратиться назад. Они помогут вам нести ружья и мешки с припасами. Когда дойдете до острова и установите контакт с теми людьми, дайте нам сигнал. Один из огней перенесите вправо. Узнайте, что это за люди, в каком они положении. Можете сказать им, как мы сюда попали. Немедля же возвращайтесь назад.

— Есть! — ответил Лейте.

Как только разведывательная партия двинулась в путь, три огня погасли. Зато четвертый разгорелся еще ярче.

Вершомет и юнга почти забыли об усталости, хоть они и много ходили в этот день. Любопытство подгоняло их. Это было очень естественно. Остававшиеся на пароходе провожали их с завистью.

Едва исчезли очертания парохода — а они исчезли буквально через две минуты, потому что костер на льду был бессилен победить тьму, — неровность льда дала себя знать разведчикам. Котовай упал. Вершомет помог ему подняться.

— Я рад, что на острове мы встретим людей, — спеша вперед, сказал Степа. — Досадно только, что остров этот, по-видимому, уже имеет название, а мне очень нравится то, которое мы ему дали.

— Ничего, сынок, это не страшно. Есть острова, которые имеют по нескольку названий, — ответил Степе Лейте. — Например, я слышал, что остров Врангеля назывался Новой Колумбией, островом Пловера, островом Келлета, островом Давыдова.

Вокруг них неподвижно лежала темнота. Казалось, что они плыли в ней. Два огонька — один спереди, а другой сзади — нарушали своим светом эту темноту ночи.

Внезапно впереди послышался шорох, и перед разведчиками появились две фигуры на лыжах.

Послышался незнакомый голос:

— Гу даг! [26]

Коренастый человек среднего роста, стоя на лыжах перед Лейте, протянул ему руку и что-то сказал на непонятном языке.

— Привет! Привет! — поздоровались разведчики с «Лахтака».

— Мы очень спешили, чтобы встретиться с вами, — сказал Вершомет.

Коренастый человек опять что-то сказал.

Другой стоял около него молча.

Так же молча стоял первое время и Лейте. Он прислушивался к языку и не понимал его. Ясно, что это не англичанин. Но это еще не значит, что он не знает английского языка. И старый моряк обратился к незнакомцу по-английски:

— Мы советские моряки. Во льдах стоит наш пароход. Кто вы?

Незнакомец сразу же перешел на английский язык.

— Я капитан Олаф Ларсен, норвежец. Моя шхуна «Исбёрн» погибла, раздавленная льдами. Экипаж выбрался на этот остров.

— От имени капитана «Лахтака» — так называется наш пароход, — пояснил Лейте, — и всего экипажа прошу пожаловать к нам. До парохода всего пятнадцать минут ходьбы.

Его товарищ кашлянул, словно присоединяясь к разговору.

Все шестеро моряков двинулись к пароходу.

По дороге норвежец расспрашивал, давно ли они во льдах, что за пароход «Лахтак», сколько на нем людей. Лейте отвечал кратко, потому что идти на лыжах в темноте было трудно.

— Оскар Петрович, — обратился к Лейте Степа, — спросите их, как называется этот остров.