– Ты носишь его до сих пор? – голос пани Яны сел до шепота.

– Я его не снимаю с того момента, как вы мне его отдали. Вы хотите, чтобы я его вернула? – внутри у Саши будто что-то оборвалось. Сейчас она снимет вещь, которую воспринимает как часть себя, отдаст… И ничего не сможет с этим поделать.

– Почему ты не вышла замуж? Не нашла достойного?

– Нет. Просто… Не знаю, пани Яна. Не нужен мне никто больше… – Саша сказала это по-русски, тут же спохватившись, но договорить ей не дали.

– Не переводи, я понимаю по-русски, - она встретилась с Сашей взглядом, и та не смогла разорвать этот зрительный контакт. Прошло, наверное, секунд двадцать, показавшихся дольше вечности, и Саша не выдержала, закусив губу. Скопившаяся в уголках глаз влага потекла по щекам, покрасневшим от бросившейся к лицу крови, и она отвернулась, пытаясь утереться.

– Не надо, Сашенька, - голос пани Яны стал удивительно мягким, а сама она встала со своего места и села рядом, обнимая Сашу и прижимая к себе. – Плачь. Легче станет. Я до сих пор плачу. Плачь, девочка, плачь.

Она мешала польские слова с русскими, гладя по голове и плечам рыдающую Сашу. Ее голос действовал гипнотически, вытягивая всю боль, что копилась в душе все эти шесть лет.

– Когда ты сегодня позвонила, я не знала, что думать. И как встречать. Думала, ты замужем давно, дети есть… Что решила вспомнить, из вежливости позвонила… Прости меня, девочка. За все прости.

– Это я виновата, пани Яна. Он же из-за меня поехал… - Саша пыталась перестать всхлипывать, но получалось у нее плохо.

– Никто не виноват. Он сам решение принял, так Бог ему и судья.

Эти слова, прозвучавшие как гром, подействовали на Сашу гипнотически. Она высвободила голову от рук пани Яны и изумленно воззрилась на нее.

– Что?

– Что слышала. Никто не виноват. Отпусти его, девочка. Просто отпусти. Помни, но не кори себя. Ему бы это не понравилось, - она тепло улыбнулась, заправляя прядь волос Саше за ухо. – А теперь прекращай реветь, иди умывайся, и давай пить чай! Сегодня ночуешь у меня, и возражения не принимаются!

Саша поднялась с дивана и направилась в указанном пани Яной направлении – в ванную. Такой резкий переход в поведении женщины поверг ее в шоковое состояние и заставил сорваться, выплеснув свои эмоции. Она не привыкла так себя отпускать… Хотя, наверное, это к лучшему. Одним камнем из лежащих на ее сердце стало меньше. Пани Яна права – Войцеху бы это сильно не понравилось…

Проговорив с пани Яной до глубокой ночи, Саша поднялась в гостевую комнату и отключилась, едва коснувшись головой подушки. Слишком много эмоций, впечатлений и страхов за одни сутки. Слишком много.

Настойчивая трель телефона ввинтилась ей в мозг, заставив разлепить глаза и взять в руки проклятую трубку.

– Да!

– Привет, - вкрадчивый мужской голос, раздавшийся из динамика, заставил Сашину кожу враз покрыться мурашками.

– Чего ты хочешь среди ночи?

– Чего я хочу? – усмешка раздалась эхом одновременно в трубке и в комнате, заставив Сашу подпрыгнуть и развернуться на сто восемьдесят градусов.

– Какого черта?! – она вгляделась в темноту комнаты и увидела фигуру, прислонившуюся к закрытой двери. – Что тебе тут надо?

– Ты же сама говорила, что мой дом везде, где бы ты не была. Так что… Пиши записку своей гостеприимной хозяйке. Мы уходим.

– Никуда я не пойду как минимум до утра! Объясни, что тебе от меня надо! Ты отдаешь мне секретные документы, заставляешь сорваться сюда…

В мгновение, которое Саша не успела зрительно зафиксировать, ночной гость оказался возле постели и больно схватил ее за руку, заставляя подняться на ноги одним сильным рывком. Саша вскрикнула и попыталась освободиться, но тут же оказалась в тисках рук, закованных в кожу и металлические пластины.

– Не кричи, разбудишь свою милую хозяйку. Или ты хочешь, чтобы она пострадала из-за твоей глупости? Я сказал – собирайся, иначе уйдешь отсюда прямо так, - голос держащего Сашу мужчины был спокоен, словно он только что сделал глоток чая, а не вытащил из постели сопротивляющуюся женщину.

– Локи, какого дьявола?!

– Я не привык отчитываться перед своей собственностью.

– Что?!

– Так ты собираешься, или мы уходим? – к спокойствию добавилась ирония, напугав Сашу еще сильнее. А ведь запросто утащит ее отсюда в одних трусиках и майке…