– Изрин в пяти часах неспешного ходу отсюда.
– произнесла подошедшая к нам Лашта. Алая кровь покрыла ее тело сплошным слоем. Ее красные капли висели на возбужденных сосках объёмной груди служительницы. Снежно-белые волосы поменяли цвет на черно-алый, а татуировки на лице стали абсолютно черными. Она перешагнула через меня и стала смотреть на меня сверху вниз.
– Не будет ли у нас проблем от твоей матери и твоей сестры Асхеры Безумной?

– Сестра совсем не безумная!
– взвилась суккуба, оторвавшись от своего занятия.

Впрочем, похоже, это была дешевая провокация, поскольку служительница только и ждавшая этого момента, тут же прицельно села мне на член, впустив его в себя сразу до упора. Невзирая на возмущенный возглас демоницы, она уперлась мне на живот руками и стала меня неистово и яростно трахать.

– На дорожку...
– остановившись, неожиданно оправдалась она.

И сразу продолжила еще быстрее двигать бедрами вверх и вниз.

– Такими темпами сегодня мы к речке так и не доберемся...
– произнесла Мэфар, лаская вздрагивающее от оргазма тело светлой.

Вот течные суки! Хотя сам такой. Хм. Правой рукой я ухватил за ягодицу Лашту, а моя левая рука была под телом Руши, поэтому я схватил за задницу другую служительницу и залез ей в шелку средним и безымянным пальцем, начав их там двигать туда-сюда.

Спустя минут двадцать мы все-таки ушли с полянки и неспеша потянулись гуськом к речке.

Лично я даже не одевался, свалив свои вещи и орудие на своего коня. Впрочем, я был не единственным из нашего разросшегося отряда, кто пренебрег одеждой.

Мэфар и Майринна шли рядом друг с другом. Они негромко переговаривались, при этом суккуба постоянно ощупывала свои рога: мне казалось, что они явно добавили в размере.

Невзирая на обилие вокруг обнаженных женских тел, покрытых потом, спермой и даже кровью, желания не ощущал. Впервые за долгое время, розовый туман желания полностью развеялся и мое сознание стало кристально чистым.

Потом вперед ушла разведка, чтоб проверить не занято ли место.

Когда мы вышли на место, то оказалось, что пляж был довольно узенький - шириной всего около пяти метров. Речка здесь разливалась, образовывая небольшое проточное озерцо с зеленой водой. Однако чего-то вроде полянки возле него не было - Деревья обступали берег до самой воды.

Удостоверившись, что опасности нет, весь отряд, словно табун лошадей, ринулся мыться и плескаться. Я не был исключением.

Однако, быстро помывшись, дроу тут же приступили к обустройству лагеря.

Выбрав место чуть в стороне от пляжика, они разложили два больших костра метрах десяти друг от друга. Солнце быстро садилось. Несколько дроу стали готовить пищу.

А вот Служительницы выбрали местечко и стали на колени. Неожиданно я увидел, как из их глаз текут черные-черные слезы. Они с шипением скатывались по отметинам на лице и тяжело падали на землю, словно капли расплавленного металла.

Ко мне подошла Мэфар и заговорила:

– Пять тысяч лет назад наш мир, Оеллир, соприкоснулся с Легионами Владыки Ашкера. Почти все наши боги в ужасе бежали. Кто не бежал - был убит, а его место заняли Архидемоны. От магов и жрецов остались лишь ошметки. Наш мир был покорен. Последние Боги - темноэльфийская Лирмилла и светлоэльфийская Виэлан - остались. Им некуда было бежать. Они сдались при условии, что народы вечных не будут уничтожены и притеснены. Высший Демон Кратуш был в относительно хорошем настроении после поглощения Бога Тьмы Ирвулла и согласился. Но при одном условии: каждый день он будет их жестоко насиловать и за каждую слезинку, оброненную ими на пол, он будет забирать одну эльфийскую душу. У Богинь не было выбора и они согласились. Однако, страдания были невероятны - у них с Кратушем оказалась чересчур разная физиология и температура тела. Богини не могли сдержаться и слезы стекали по их щекам. И за каждую слезу Кратуш забирал души. Оставшееся жречество предложило Лирмилле и Виэлан переложить ношу боли и страданий на них. Она не согласилась - от боли все жрецы от невыносимых страданий бы умерли уже через пару дней. Единственное, что она решилась передать - это свои слезы... И вот уже как пять тысяч лет жрецы Лирмиллы и Виэлан плачут слезами свих богинь каждый день когда

Кратуш их насилует. В последнее время Кратуш тоже нашел лазейку в том договоре. Теперь за каждую слезинку он забирает именно жреца, делая общую ношу еще тяжелее... Тем не менее, жертва наших богинь позволяет эльфам существовать в изменившихся условиях, а общее горе и враг сделали то, что не смоги сделать величайшие военачальники и правители

– между светлыми и темными эльфами уже как пять тысяч лет заключен мир. Конечно, правящие династии косятся друг на друга с осторожностью, но жречество уже даже ночует у друг друга в постелях.

Слева от нее стала светлая и добавила, хохотнув:

– В нашем мире царят довольно странные порядки. Благодаря жертве богинь вечные были уравняны в правах с низшими демонами, а маги и аристократы - со Старшими. Ну, а пять тысяч лет стабильного и относительно справедливого правления Кратуша, сделали то, что наш мир является самым процветающим среди всех покоренных миров Легионами Ашкера.

Я задумался:

– Но почему вы терпите демонов и не поднимете восстания? Ну или хотя бы не режете их по углам?