Эол действительно возрождается, но это близнецы — два мальчика. Оба они сохраняют сознание и память Эола. Маэглин хочет ещё детей. Пенлод и Тургон признаются друг другу в любви.

Гватрен увозит Тургона прочь из Ангбанда; по его словам, инициатором побега выступил Натрон, у которого есть свои причины, чтобы освободить Пенлода и Тургона. По дороге Гватрен опять расспрашивает Тургона о гибели Финвэ и рассказывает о том, что, помимо прочего, нашёл в вещах Маэдроса памятный знак, полученный им от Фингона.

Натрон направил Пенлода и Тургона к своим знакомым — Найнет и Элринг, которые живут в глухом лесу на границе бывшего Дориата. Натрон и Эол были Перворожденными эльфами, а Найнет и Элринг — изначально предназначенными им жёнами, но они предпочли общество особ своего пола — Натрон полюбил Эола, а Найнет — Элринг. В конце концов Эол, одержимый одновременно завистью к нолдор и желанием стать одним из них, бросил Натрона и в результате погиб, приговорённый Тургоном к смерти за убийство его сестры Аредэль. Именно поэтому огорчённый Натрон перешёл на службу к Саурону, надеясь отомстить Тургону и другим нолдор.

Когда зашла речь об убийстве Финвэ и Сильмариллах, оказалось, что Найнет много лет назад встретилась с Унголиантой, принявшей облик эльфийки: насытившись, она может на время обрести дар речи. Унголианта рассказала, что у Мелькора была назначена с кем-то встреча близ Форменоса, и что она и Мелькор застали Финвэ уже мёртвым — его голова была разбита ларцом от Сильмариллов, который в результате тоже разбился. Вся эта история вызывает у Тургона и Пенлода самые чёрные подозрения: убийцей мог быть кто-то из сыновей Феанора или сам Феанор.

Тургон признаётся Пенлоду, что ждёт ребёнка от него и хочет остаться здесь, в лесу, навсегда — после того, что с ним сделали, он не хочет возвращаться к близким. Пенлод с радостью соглашается остаться с ним.

Через несколько лет два Эола подросли и Маэглин начал жалеть о своей затее…

====== Глава 13. Чьи-то письма ======

Окно библиотеки Гортаура было открыто, а на подоконнике было пришпиленное маленьким дротиком письмо.

Гортаур внимательно посмотрел на него; на нём было начертано его имя с прибавлением «в собственные руки».

Он взял с полки большую книгу. Это был альбом, в который он вклеивал автографы и собственноручные подписи королей и знати, а также известных учёных — эльфов и людей. Это был не пустой интерес: он собирал рукописи, и интересовался, что кем написано; кроме того, он всегда хотел точно знать, кто автор писем и других важных документов, которые попадали ему в руки.

Гортаур пролистал альбом и нашёл то, что искал.

Он удивлённо поднял брови, а когда распечатал письмо и прочёл его, то тоже удивился.

Дорогой Гортаур, Тху, Тар-Майрон, или каким угодно другим именем тебе угодно называться.

Начать с того, что пишу тебе не я.

Я знаю, что ты можешь узнать почерк любого из более-менее известных эльдар, и что почерк, которым написано это письмо, тебе, безусловно, знаком. Но это не я. Как это, спросишь ты?

Всё очень просто — Финвэ, верховный король нолдор, почерк которого ты видишь перед собой, не умел читать и писать. Ах да, ну, и конечно же, Финвэ умер. Но это уже незначительная деталь.

Когда Финвэ и его семейство жили в Тирионе, он не должен был никому и ничего писать. После изгнания Феанора в Форменос ему уже было поздно учиться. Да, его младшие сыновья — Нолофинвэ и Арафинвэ — постоянно получали письма от отца, но писали их другие. Один — может быть, двое — а может быть, и трое — потомков Финвэ писали за него эти письма и передавали их его сыновьям.

Зачем я тебе всё это пишу?

Там, где я сейчас нахожусь, до меня доходят слухи, что ты интересуешься ларцом, в котором изначально находились Сильмариллы, а заодно и подробностями гибели Финвэ. Хотелось бы просто намекнуть тебе, что особ, которые заинтересованы в этом деле, а также особ, которые были свидетелями происшедшего, могло быть гораздо больше, нежели ты можешь себе представить.

С некоторым уважением к тебе,

кто-то-там-Финвэ.

Или кто-то-там-Кано.

Или кто-то ещё.

— Ну и что вы обо всём этом думаете? — спросил Саурон. — Не стесняйтесь.

— Ты думаешь, что это — от Тургона? — спросил Гватрен.

— Как минимум двое могли написать мне это письмо и позаботиться о том, чтобы оно попало сюда, — мрачно ответил Гортаур. — Или даже трое. Или, если подумать, то четверо. Хотя на самом деле пятеро, поскольку Мелькор очень и очень зря думает, что может что-то скрыть от меня. В конце концов, это письмо мог написать и сам Мелькор.