Хассан обежал глазами другие контейнеры.

(Халид):Это оружие. Инструменты войны…

(Сигиллит): Некоторые из них.

Малкадор снова пошёл, направляясь к дальнему концу помещения.

(Сигиллит): Суть расы определяется множеством вещей. По мере своей жизни, по мере своего взросления она создаёт предметы материальной культуры. Она вкладывает в эти вещи свой гений. Они становятся частью её души, живым памятником её духу. Мы созидаем, мы мастерим, мы формируем, мы конструируем. В этом наша суть, это то, что ставит нас особняком от животных, которые этого не могут, и от богов, которые до этого не снисходят.

Сигиллит указал на контейнер меньшего размера слева от себя. Он содержал в себе одну из тех книг, которыми изобиловала комната.

(Сигиллит): Было время, когда этот том управлял жизнями триллионов. Теперь он не нужен никому. Но его влияние всё ещё сохраняется, запертое глубоко в в нашем бессознательном. Я изучал его не один раз. Не будь он столь опасным, я порекомендовал бы тебе сделать то же самое.

Он улыбнулся во тьме.

(Сигиллит): "Всё суета", — сказал Проповедник [16] . Вероятно, величайшая истина из всех.

Малкадор наконец остановился перед ещё одним большим прямоугольным контейнером. Он был с него ростом, хотя и шире, и оставался неосвещённым и непрозрачным.

(Сигиллит): Если Дворец над нами разрушат, сколько же будет потеряно. Дворцы появлялись и исчезали во множестве, не перечесть случившихся войн, но эти вещи — это онибогатство нашего рода. Без них мы как дети, затерянные в ночи. Брошенные на произвол судьбы… Воистину бесприютные.

Стоявший перед ними контейнер озарился светом, являя своё содержимое. Там находился камень из Гипта. Но он изменился? С него счистили пыль, оставив блестеть мягким глянцем полировки. Хассан мог видеть на плоской поверхности слова и иероглифы, сотни их, высеченные убористыми, частыми строчками.

(Халид): Не оружие?

(Сигиллит): Нет. Не оружие. Их цель — не просто разрушить наши твердыни и наши космические корабли. Они стремятся уничтожить те вещи, которые делают нас тем, что мы есть. Они выискивают любое достижение и любое свидетельство успеха, и они сбрасывают их с пьедестала, стирая прошлое, ввергая нас в беспамятство.

Он устремил свой взгляд на камень.

(Сигиллит): Я — хранитель подобных вещей. Дорн более чем способен выстроить нашу физическую оборону, моя же задача — сохранение души нашей расы.

Хассан подошёл ближе к стеклу. Он мог разобрать контуры пиктографических значков у верхушки каменной грани. Некоторые из них походили на те, что он видел на пустой притолоке.

(Халид): Что здесь сказано?

Сигиллит улыбнулся.

(Сигиллит): Это запись о древнем покорении. Некоторые насмешки судьбы дожидались нас тысячелетиями.

Малкадор повёл кончиком пальца вдоль строчки текста, громко зачитывая вслух.

(Сигиллит): "…воплощённый бог охраняет всех тех, кто пребывает под его царской властью. Он, будучи богом, сыном бога и богини, подобно Хорусу, сыну Исиды и Осириса, кто защищает своего отца… [17] " Хм. Подобно Хорусу, кто защищает своего отца… Подходяще, нет?

У Хассана не получилось улыбнуться.

(Халид):Значит, вы этого и хотели?

Сигиллит кивнул.

(Сигиллит):Ты сделал то, что от тебя просили. Это то, что древние называли "Розеттским Камнем". Я желал его заполучить. Враг желал его заполучить. Твои действия подарили нам одну маленькую победу в противовес девятому валу поражений. Оно того стоит, думаю, несмотря на цену.

Хассан прищурил глаза.

(Халид):Зачем он им потребовался?

(Сигиллит):О, это просто. Он служит символом восстановления потерянных знаний, преемственности цивилизаций. Если бы его захватили, он был бы уничтожен. Ничтожная потеря, ты можешь подумать, на фоне грядущих смертей миллиардов людей… Но я бы её почувствовал.

Малкадор не отрывал глаз от камня. Они влажно блестели во тьме, словно в его груди теснилось какое-то могучее чувство.

(Сигиллит):Когда это закончится, и если победа будет за нами, то нам понадобятся эти предметы. Нам надлежит помнить орудия Просвещения, чтобы ни в коем случае не забыть, на какой волосок мы разминулись с дикарством деспотизма. Я прослежу за этим, это станет моей задачей. Как это всегда было моей задачей — не дать нам забыть.

Он повернулся к Хассану.

(Сигиллит):Ибо чего же мы достигнем, если победим в войне и всё же упустим из виду причину, по которой мы в ней сражались? Просвещение, понял? Прогресс! Рост, развитие во что-то лучшее! Вот то, что мы изо всех сил стараемся сохранить!

Хассан отвернул лицо и оглянулся назад, на собрание предметов.

(Халид):Вы так и не сказали мне, что я здесь делаю.

(Сигиллит):Нет. Ещё нет.