Экипаж "Мыхухоли" притих, переваривая события. С одной стороны, Пщтва могла вздохнуть гораздо спокойнее, с другой - они только что превратили в радиоактивную пыль неизвестно сколько неизвестно кого. Есть шанс, что эти корабли вообще роботизированные, но судя по снимкам в оптическом диапазоне, на носителях явственно различались кольцевые надстройки - а это, скорее всего, жилые модули. После прямых попаданий на несушках точно не осталось ничего жилого.

– Внимание, левый разворачивается!
– предупредил Крытыш, - Возможно, решил дать за нами.

После всего произошедшего даже самый тупой робот опознал бы в "Мыхухоли" носитель котанков.

– Разворот, готовность к тяге, - чисто проинформировал Фудыш.

Всех прижало к подлокотникам, потому как корабль вращался, выдавая в сторону слабый факел из главного двигателя - благодаря управляемому вектору тяги, сейчас он работал как маневровый.

– Непуха ждать, тяга!
– цокнула Тигриса, как только разворот закончился.

– Полная?
– уточнил Фудыш.

– Наиполнейшая. Пусть соображают, что без шансов, глядишь и отстанут.

Теперь вдавливало в кресло, и постепенно ускорение дошло до более чем ощутимых четырёх гэ. "Мыхухоль" разгонялась прочь от врага, пыхая зеленоватым факелом выхлопа. Радары, находящиеся на торчащих в стороны ремотсеках, при этом не теряли возможности работать, хотя факел в некоторой степени и мешал им.

– Электромагнитные импульсы со стороны левого.

Репень глянул на шкалу расстояния - более девяноста тысяч. Крайне сомнительно, чтобы фрег достал на такую дальность, и тем более, попал в цель. Судя по полученным ранее данным, эти корабли лупили главным калибром тысяч на сорок, не дальше. Впрочем, противнику терять было уже нечего, так почему бы и не пострелять, надеясь на удачное попадание? Здесь они почти угадали, брони Ш-145 может не хватить даже на ослабленный луч. Впрочем, шансы на попадание даже рассеяного луча в таких условиях оценивались менее чем в одну десятитысячную. Значит, это не робот, сделал вывод Репень, робот такого делать не станет. А вот сильно раздосадованное животное - наверняка.

– Левый отворачивает от нас... Оба ложатся на прежний курс.

– На прежний?
– поперхнулся Фудыш, - Они что, наркоманы?

– Им придётся подбирать мелочь, - пояснила Тигриса, - По крайней мере, какую смогут. Фуд, отбой ускорению.

Уходить слишком далеко было ещё рановато. Факел выхлопа постепенно снизил яркость и истаял в ноль.

– Кстати о птичках, - цокнул Репень, ворочаясь в скафе, - Наши мячики будут пролетать в непосредственной близости от ихней мелочи.

– Попробуй поставить только ответный огонь, - цокнула Тигриса, - Мелочь уже не опасна, если мячикам удастся добраться до планеты, получим ещё разведданных.

Репень имел сильные сомнения, что это сработает, а зря. Котанки с выключенными двигателями не привлекли внимания ударных машин противника, и они просто разминулись, уйдя каждый в свою сторону. Сейчас данные с пассивных сенсоров были гораздо важнее, чем пара сбитых истребителей, а данные шли стабильно. Память компов "Мыхухоли" обогатилась неплохими снимками истребителей противника, судя по всему, АКИ, как у выщериц - иначе зачем придавать им аэродинамическую форму. Кроме того, в объективы оптики попали тяжёлые ударные машины, похожие на атмосферные бомбардировщики. Эти были плоские, с огромным размахом крыльев, и судя по всему, несли в том числе тяжёлые противокорабельные торпеды. Собственно, запись информации о ходе боя, да снимки в нескольких ракурсах - и технические службы будут иметь исчерпывающее представление о вражеской машине, а это важно для отработки противодействия на симуляторе. Главное же, что поразило грызей, так это то, что вся эта мелочь, даже истребители, были пилотируемыми! Уцелевшим фрегатам придётся принимать прорву пилотов, речь о спасении машин уже не идёт. Без носителей, израсходовав свои скудные запасы рабочего тела, они обречены застрять на звёздной орбите на годы, тобишь, на практике - навсегда.

– Пух мой пух, какого пуха они напихали пилотов в эти фофани?
– опушневала Фира.

– Это уже ихнее дело, - хмыкнул Щек, - Вот перехватить что-нибудь из этой мелочи и детально изучить, это было бы полезно. К сожалению, Репень-пушище-ухомоталище спалил все буксиры, хехе.

– Сомневаюсь, что это удалось бы и с буксиром, - заметила Тигриса, - Ладно грызята, сейчас эти самые отойдут хотя бы на сто пятьдесят тысяч, можно будет расслабиться слегка. И поздравляю, мы только что внесли нехилый вклад в оборону планеты!

– Правда, не своей, - добавил Фудыш, вызвав ржач, - Но это не меняет дела.

– В пух, - цокнула Фира, - Как насчёт вернуть давление в жилик?

– Принято, а то у вас там горох посохнет. А вы без гороха не справляетесь нипушнины...

Атмосферу из жилого модуля не сбрасывали, только уменьшали давление до такой величины, чтобы не убить растения, по крайней мере, сразу. В крайне разреженом воздухе и ударная волна так себе, и гореть не будет, так что сойдёт. Теперь, когда противник точно не мог дотянуться до корабля, атмосфера пошла на место из баллонов. Экипаж же оставался на боевых постах ещё два часа, пока уверенность не стала стопроцентной. Тогда воздух вернули во все отсеки, а грызи получили возможность снять скафы и вернуться в свои ящики.

– Впух, хоть мы и далеко, это было волнительно!
– цокнула Фира, - Всё-таки не песок копать...

– Угу, - кивнул Репень, - Но мячи отработали почти идеально, что радует.

– Почти?
– хмыкнул Щек.

– Не почти, - поправился Реп, - А просто идеально. Вы представляете себе, сколько стоит такой носитель? Думаю, раз эдак в сто больше потраченых котанков.

– Конечно, повод для оптимизьма есть, - осторожно согласился Щек, - Хотя мы не знаем, какие повреждения получили эти корабли во время боя вокруг планеты. Плюс, у ракетчика не хватило ракет на последний залп.