У меня случился кризис самоидентификации! И всё из-за этого мужчины. Его безумие заразно!

— Nyet. Я хочу, чтобы ты сейчас всё подписала. Я же говорил, что не люблю неопределённость. Окажи мне услугу.

В смысле, сделать одолжение? Выглядел он непоколебимо.

Думай о родителях, внутренне повторяла я. Подписав оба экземпляра, один оставила себе. То, что я могу нагреть Дмитрия на полмиллиарда, не означает, что я так и поступлю. Правда? Ну, лишь откушу кусочек.

— Кстати, о неопределённости. Ты расскажешь мне, что ты подразумевал под «сложностями»?

Мне показалось, что эта тема ему неприятна.

— У нас масса времени, чтобы всё обсудить. А сейчас давай наслаждаться днём нашей свадьбы.

Будучи мошенницей, я должна была согласиться и сменить тему. Ничто не должно помешать нам наслаждаться свадебным днём — и ночью. Консумация означала выплату.

Но, будучи женщиной, совершенно очарованной этим мужчиной, я ответила:

— Если захочешь поговорить — я всегда готова выслушать.

Он не поддался:

— Я буду иметь это в виду.

Я выглянула в окно. Мы всё ещё на трассе? Вдоль дороги петлял ручей. На поросших лишайником опушках играли белки, их хвостики извивались в лучиках послеобеденного солнца.

Волшебно.

И теперь в любой момент я проснусь в своей мрачной квартире, понимая, что мне просто приснился сон. Слово «сюрреалистичный» даже близко не могло описать мой сегодняшний день. До конца которого было ещё очень далеко.

— И давно ты тут живёшь? — спросила я.

— Я никогда тут не жил. Этот дом я купил, полагая, что когда-нибудь у меня появятся жена и дети. Площадь территории позволит сохранить приватность.

— Дай угадаю, это место ты купил примерно год назад? — спросила я, намереваясь узнать что-нибудь о событиях, во время которых он оказался на пороге смерти.

Но Дмитрий не купился.

— Примерно.

— Какова площадь территории?

— Тысячи акров. И километры побережья.

Я подняла брови.

— Километры калифорнийского побережья? Наверное, это очень дорого.

— Надеюсь, ты убедишься, что своей цены оно стоит. — Он сделал жест в сторону окна.

Дорога расширилась, открыв вид, от которого просто дух захватывало. Поля развевающихся на ветру луговых цветов. Искрящаяся под солнцем вода. Особняк, расположенный на обращённом в сторону океана утёсе.

Архитектура дома была выдержана в эффектном современном стиле с большим количеством стекла. Стеклянные двери, огромные окна, даже прозрачные стены.

У меня челюсть отвисла.

— Это… это место… я… в самом деле?

— Вика, твоя реакция даже лучше, чем я мог себе представить, А представлял я её бесчисленное количество раз.

Я едва дождалась, когда автомобиль остановится. И тут же выскочила, чтобы рассмотреть всё получше, Дмитрий следовал за мной по пятам.

Я шла вдоль ручья к главному входу. Чтобы добраться до двери, нам пришлось пересечь воду по нескольким квадратным ступеням.

— Как здорово!

Мы вошли, и я чуть не упала. Ручей продолжался под домом. Я это знала, поскольку в пол была встроена петляющая стеклянная дорожка.

— Срань Господня!

Открытая планировка подразумевала, что из дома можно было видеть Тихий океан. Сквозь французские двери в комнаты проникал морской бриз и приглушённый шум прибоя. Основное место на террасе впереди занимали широкий бассейн и джакузи с горячей водой.

Помимо океанского бриза я вдруг почувствовала запахи пищи. И последовала за ними на невероятную современную кухню.

Двое мужчин заканчивали колдовать над тем, что напоминало банкет на сотню человек. Как объяснил Дмитрий, это были наш шеф-повар с помощником.

Наш шеф-повар. Разумеется. А почему, чёрт возьми, нет? Мужчины говорили с Дмитрием по-французски. Он перевёл:

— В холодильниках и кладовках будет запас еды на несколько дней.

— О. Ну, здорово. — Поблагодарив их, я вернулась к осмотру. Сначала направилась было к воде, но потом в поле зрения попала лестница. Ступени не были соединены между собой и будто парили в воздухе.

Я начала подниматься наверх, а Дмитрий ненавязчиво меня сопровождал. Хорошо, что он давал возможность мне всё спокойно осмотреть.