Едва слышно покрехтывая, Йода залез на кровать, попутно тоже глотая чай.

– Жива Амидала, да… - повторил он, заставляя надежду, которую Энакин уже и не думал когда-то получить, вернуться, заполняя собой все тело. – Но силен Сидиус… Уничтожит он ее, и Скайуокера с ней тоже.

На мгновение в маленьком домике воцарилось тихое, почти гробовое молчание. Йода обдумывал дальнейшие слова. Один раз он уже совершил ошибку, подтолкнув Избранного ко Тьме… Нельзя вновь повторить этого. Только ему суждено уничтожить ситха, только он сможет сделать это.

«Лучший способ убедить человека – говорить ему чистую, ничем не замутненную правду», - пришли на ум слова учителя.

Что ж… Выбор сделан.

– Честно говорить с тобой буду я. Если умрет Амидала, ситх править бал в галактике станет, - проговорил он, не желая скрывать от Скайуокера страшной правды.
– Вейдер голову поднимет, когда Падме отойдет в мир иной, и тогда…

Фраза оборвалась на полуслове, впрочем, ничего договаривать и не было нужно. Энакин сам знал, что его внутренний монстр так и жаждет вырваться наружу, уничтожая все вокруг. От рокового шага его останавливает лишь одно – Падме. Если ангел умрет, он просто сойдет с ума, прикладывая все усилия к тому, чтобы уничтожить Палпатина… И вполне вероятно, что, поддавшись порыву, Альянс из-за него потерпит поражение.

– Один шанс у тебя остался, Скайуокер юный, - покачал головой Йода. – И только ты решить можешь, как использовать его. Будущее сгорело… Теперь даже дети твои галактику спасти не смогут.

Дети? Он никогда не делал ставки на малышей. Да, сын будет силен… Но он бы просто не смог дозволить ему выйти в открытый бой против Палпатина, как и дочери.

Если последняя фраза еще хоть как-то была понятна, то та, что стояла перед ней… Будущее? Оно было всегда. Оно просто не могло сгореть или исчезнуть… Разве что в одном случае.

– Что Вы имеете в виду, говоря о будущем? – не желая вновь допустить оплошность неудачной трактовкой слов магистра, произнес Скайуокер.

– Разум открой… Покажу я тебе, - отставляя чашку в сторону, проговорил Йода, внимательно всматриваясь в лицо юного… ситха? Джедая?

Сейчас Энакин был ни тем, ни тем. Внутри него дремал страшный, наполненный Тьмой до отказа ситх, но пока он не получил волю. А значит, все можно было исправить. Хоть Темная Сторона и начала захватывать Скайуокера, она пока не ломала его души, а просто помогала, приносила облегчение.

Но и джедаем Избранный тоже не был. Хоть где-то далеко-далеко внутри и мерцала крохотная, чудом выжившая искорка Света, ее было катастрофически мало, и расцветала она, как догадывался Йода, только в присутствии Падме и детей.

Как он мог быть так слеп раньше? Как они все могли не увидеть изменений, которые произошли в судьбе Избранного? А вот Сидиус разглядел, и более того, использовал все так, как ему было нужно. Ситх переиграл весь Совет, действуя у них под носом… А затем просто спустил курок, окончательно уничтожая всех, кто стоял у него на пути. Пора было исправлять то, что все они натворили…

Припоминая дорогу Силы, которая уже никогда не сбудется, маленький магистр направил ее в сторону Скайуокера, разрешая ему погрузиться в несуществующее будущее с головой.

… - Ты был мне как брат! Я любил тебя, Энакин!
– кричал ему Оби-Ван со странной болью, гнездящейся внутри.

Он победил в этом поединке. Кеноби уничтожил его… Лава пожирала каждую клеточку тела, будто уговаривая расстаться с жизнью. Но месть все еще держала на плаву. Только благодаря ей и ненависти Вейдер был еще жив. Страшная боль от потери руки и ног каталась внутри, заставляя плавиться даже мозг, который еще не побывал в страшных, огненных объятиях.

Кеноби ушел, развернулся спиной, оставляя его умирать. Избранный был мертв… А Дарт Вейдер медленно оживал, из кошмаров переходя в реальность.

… - Падме умерла. Ты убил ее, - коварная ухмылка Сидиуса.

Энакин будто бы со стороны смотрел на черную фигуру, закованную в костюм. Мастер нашел его альтер-эго, нашел и вернул к жизни. Но нужна ли была ему такая жизнь, в которой он становился полу-роботом?

Перед глазами возникла белая палата. Падме успела родить двух малышей… Но умерла она вовсе не от его рук… Мастер врал.

Черная фигура шагнула вперед, заставляя взорваться на кучу винтиков всех роботов, что вернули его к жизни. Дикая, сметающая все на своем пути волна боли, которую он испытывал в реальности у дверей дворца Алдераана, думая, что Падме умерла, прокатилась внутри, но на этот раз она была куда сильнее.

Вейдер, тот монстр в черных доспехах, еще хранящий внутри умирающего Скайуокера, страшно закричал, чувствуя потерю жены. Он сам уничтожил ее… И это жгло каждую клеточку тела будето каленым железом.