каждым шагом этих двоих. Вот этот ублюдок положил руку на её

спину и склонился над её ухом, что-то рассказывая, а моя

девушка, откинув голову, рассмеялась и обняла его.

Да, это моя девушка, и плевать на розового слона внутри. Моя

и ничья больше, принадлежит мне всю жизнь и будет

принадлежать. Не знаю сколько, но будет!

Неужели влюблена? Неужели я проиграл? — возникли

вопросы в голове, смотря на этот нежный овал лица и блестящие

глаза, обращённые к спутнику.

Нет, не мог. Вспомнить только с каким горячим желанием она

отдавалась мне, и борозды на спине подтверждали это.

Они прошли и расположились за центральным столиком, предназначенного для самых важных клоунов этого цирка.

Конечно, куда же ещё посадят этого павлина?

Аукцион, ужин, танцы. Всё по сценарию, заезженному годами.

Приходилось улыбаться, поддерживать темы за столом и не дать

убежать из поля зрения Лив.

Но тело отвлекло меня, своим страстным желанием

отправиться в постель, пока я пытался дать ей понять, что не она

та, кого я желаю, и я потерял ту, за кем пришёл. Резко встав из-за

стола, я пошёл в другой зал, к танцующим парам. Наверно, там.

Но не было. Паника начала прокладывать путь внутри, пока

голос рядом со мной не произнёс:

— Я считал, что это приличное место, куда не пускают

отбросов. Жаль, ошибся. Иначе не привёл бы сюда свою девушку.

— Какую из всех? — усмехнулся я, продолжая смотреть на

толпу мёртвых лебедей на танцполе.

— У меня, в отличие от тебя, единственная. Твоя сестра,

Гарри.

Сколько надменности в голосе, сколько уверенности, что он

лучше.

— Хм, не припомню, чтобы у меня были подобные

родственники, Винсент. Вероятно, ты ошибся.

— Посоветую, меньше употреблять, тогда память не будет

тебя подводить.

— Посоветую, меньше болтать, тогда девушки тебя не будут

бросать, как сейчас.

— Не беспокойся, Гарри, моя девушка увлечена полностью

именно мной. И я с точностью до секунды знаю, чем она

занимается, — усмехнулся противник.

— С точностью говоришь? — рассмеялся я. — Сверь свои

данные, Винсент, например, двадцать третьего июля в

одиннадцать вечера, где была твоя девушка?

— Ох, Гарри. Мне тебя действительно жаль, никакой

фантазии, — сухо бросил он мне. Задел его. Ощущаю кожей

зарождающийся гнев в нём.

— Я обычно не жалею рогатых павлинов, но в этот раз

сделаю исключение, ради тебя. И ещё один совет, не унижайся

так явно, это не принесёт ничего, кроме смеха. Тобой крутят как

ёжиком в тумане, а любят другого, — я повернулся к мужчине,

зло сверкающему глазами.

— Научись проигрывать, Гарри Стайлс. Ты в прошлом, а я в

настоящем. И даже если ты и надеешься на былые чувства, то

забудь…

— Ты уверен, что они былые? — перебил я его и сделал шаг

ближе, понижая голос. — Заверю тебя, Винсент, друг мой, наша

история только началась, и я не намерен оканчивать её.

— Что ж, — процедил он, пока его ноздри расширялись так

быстро, что казалось, засосут меня в эту волосатую бездну. —

Придётся показать тебе, с кем ты имеешь дело. Тебе не хватает

проблем? Я тебе ещё их подброшу. А когда Оливия будет стоять

рядом со мной у алтаря, а ты гнить в тюрьме, тогда и решим, у

кого история только началась.

— Никогда этого не будет, потому что я был всегда тем, кого

она любила, и будет любить. А твои детские обвинения я с

лёгкостью перешагну, — я продолжал улыбаться. Секунда и

вспышка в голове.

Я поднял голову к потолку и рассмеялся, кладя руку на плечо

мужчины, он тут же её сбросил.

— Теперь я понял, где тебя видел. Решил повторить прошлое?

Не выйдет, Винсент. Ведущая актриса в этот раз не из робкого

десятка. С ней будет не так просто играть, она раскусит тебя на

раз-два, не сомневайся, я ей в этом помогу. Пора тебе подрасти,

ты где-то потерял четыре года. Как Иви? Надеюсь, в добром