претворилась в жизнь. И я не могла поверить в это.

— Добрый вечер, мисс, вас ожидают или вы бронировали? —

услужливо поинтересовалась женщина.

— Добрый вечер, бронировали, фамилия Стайлс, —

улыбнулась я, осматривая ресторан.

— Да, конечно, пройдёмте. Мистер Стайлс ещё не подъехал, но заказал шампанское, — меня провели к столику.

— Спасибо, — кивнула я и села.

Глубокий вдох и ожидание, я достала из сумочки телефон и

положила рядом.

— Мисс, шампанского? — передо мной уже поставили бокал.

— Спасибо.

Что такое понимать с каждой минутой, какая ты идиотка?

Смотреть, как время двигается, а ты сидишь и сохраняешь

спокойствие, хотя внутри все уже ревёт от обиды? Это больно.

Это пираньи, разрывающие твоё сердце. Ты смотришь вокруг

себя, и замечаешь детали, которые тебя даже не касаются. Мир

живёт, но не ты. Внутри тебя лёд…

Не пришёл. Поиграл снова. Но ведь теперь ты умнее, ты

старше и ещё глупее, ведь даёшь ему шанс, спасительный час…

Ничего. Официанты начинают шушукаться, а ты уже выпила

вторую бутылку шампанского за три часа пока ждёшь того, кто

разрушил тебя полностью, обманул. И тебе больше не страшно.

Берёшь в руку телефон и набираешь его.

— Мобильный телефон выключен или находится вне зоны…,

— ты даже не дослушала это, и набираешь другой, в котором

повторяется то же самое.

Ты набираешь последний из доступных тебе телефонов, в

силах которого спасти твою душу.

— Дороти, Гарри не звонил? — сглотнув комок в горле,

спрашиваешь ты.

— Ох, мисс Престон, — тяжело вздыхает домработница, и ты

уверена, уже жалеет тебя, но это только злит.

— Звонил? — уже грубее задаёшь вопрос.

— Нет, но звонил мистер Хоран, просил напомнить ему, что,

как и договаривались, будет ждать в клубе и…, — она запинается,

но набирает побольше кислорода, чтобы выпустить болезненную

дозу в тебя, — обсудить спор на вас, он готов признать

поражение, документы на машину он привезёт в клуб…

Ты закрываешь глаза, когда тебя оставляет душа, и ты теперь

оболочка. Воздуха не хватает. Телефон скользит по твоей щеке и

падает на колени.

И ты ощущаешь только разочарование. Не обиду, не

унижение, не ревность и даже не ненависть… после них хоть что-

то остаётся внутри. А разочарование приносит только пустоту, и

уже не больно.

Примечания:

*Перевод:

И я истекаю,

Истекаю кровью,

И я не дышу,

Больше не дышу.

Глава 36.

You've (you've) been here before (before)

And come back for more (more)

But not this time.

Evanescence - It Was All a Lie.*

А было ли предательство? Были ли обещания? Была ли

любовь? Нет. И этот ответ тебя возвращает в прошлое,

перематывая его до этой минуты и повторяя снова и снова, пока

до твоего израненного сердца и затуманенного мозга не дойдёт

необходимая информация.

Ты слышишь стук внутри, но он больше ничего не означает,

ведь чувства неподвластны ничему, ты продолжаешь любить.

Ничего это не изменит. Нет никаких шагов до ненависти, это все

говорят те, кто не любил. Она живёт, продолжает существовать и

обрекает тебя на одиночество. И ведь если бы ты любила себя

больше, чем его, то сейчас не сидела в ресторане одна, не взяла

бы телефон в руки и не нашла бы в его недрах номер, совершенно

новый, не знакомый, но убийственный.

— Да, — ответил женский голос.

— Деми, это Лив, — никаких эмоций, только отрешённость в

тебе и это услышала собеседница.

— Знаешь, да? — после минутного молчания спрашивает она.

Боль, ты где? Дай о себе знать, потому что ты необходима мне.

— Расскажи мне всё, — просишь ты её, чтобы хоть что-то