иную реальность. Мне казалось, что поёт она мне. Приглашает

меня теперь открыто, больше не играя со мной, и сама ждёт от

меня шага.

Sometimes I’m scared I suppose

If you ever let me go **

Она прошлась пальцем по моей щеке, остановившись около губ.

Сердце умоляло прекратить его третировать.

I would fall apart

If you break my heart***

Она вложила в эти слова столько мольбы, столько боли, что я

невольно покачал отрицательно головой. Я хотел, чтобы она

поняла, что никогда я это сделаю. Что я другой, лучше, чем она

думает. Что я…хочу попробовать быть человеком, только если

она мне поможет.

Схватив мою руку, Лив прижала к своей груди, позволяя

услышать быстрое сердцебиение, мягкую, нежную кожу под моей

ладонью. Её рука легла на мою, хватаясь сильнее, вжимая в своё

тело.

Я затаил дыхание, смотря в её глаза.

So just take my body

And don’t stop the party****

Свободная рука Лив сжала мой затылок, притягивая моё лицо

ближе, едва касаясь ртом.

Дзинь — индейка сгорела.

Когда мне говорили, что время замедляется на важных

моментах в жизни, я отмахивался и высмеивал этих людей. А

сейчас сам ощутил себя в фильме, где были стоп-кадры,

замедленное действие, и лампочка над моей головой,

взорвавшаяся к чертям.

Я не успел сделать и вздох, как Лив уже меня оттолкнула и

продолжила танцевать.

Ни хрена так не пойдёт!

Одно резкое движение, и она в моей власти. Губы встретились

с губами, руки взяли чужое тело в плен, не давая ни единой

возможности убежать.

Сопливая книжка, описывающая поцелуй, как вспышку в

голове, ослепляющую глаза, как окатившую тебя волну холода, а

затем жара — вот чем я стал.

Руки Лив обняли меня за шею, отвечая мне с тем же

рвением…голодным рвением.

Мысли? Какие мысли? Только я и она, только её сладкие

опьяняющие губы лучшие, чем любой наркотик, заставляли меня

сгорать и возрождаться.

Я готов был признать в себе дикаря, пьющим чужое дыхание.

Я первый раз в жизни хотел быть каннибалом, съесть Лив

полностью, раздавить в своих руках от чувств, переполнивших

моё бренное тело…

Её губы подхватили мою нижнюю, и она провела по ней

языком. Сжав её затылок сильнее, я издал рык в её рот и снова

заставил себя мечтать о большем.

Но я себе мог позволить это сейчас, ведь теперь я был уверен,

что влечение взаимно. Сердце дало сбой, обещая остановиться. Я

потерял своё дыхание в ней.

Оторвавшись от её губ, я скользил быстрыми лёгкими

поцелуями по её скуле и дошёл до уха. Лив судорожно выдохнула,

выгибаясь под моими руками.

— Малышка, я хочу тебя, — прошептал я, подхватывая

зубами мочку уха, посасывая её.

С её губ слетел стон, ведь я больше ничего вокруг не замечал.

Я готов был трахнуть её сейчас, прям тут, сорвать платье и

показать ей, как я возбуждён, до чего она довела меня. Я

сумасшедший кролик.

— Господи, Винс, да, — выдохнула она, а я замер.

А ну-ка перемотайте!

«Господи, Винс, да», — повторилось в моей голове. И мне

стало дурно, захотелось долбануть Лив об пол, а самому заорать

от боли внутри.

Злость, ревности и обида снова дали о себе знать. Мне

осталось только сейчас произнести с усмешкой, чтобы она не

поняла, как задела меня, как извела и как я разбит:

— Разочарую, малышка, я Гарри.

Ливи открыла глаза и уставилась на меня, быстро моргая. Мы

так и стояли: предательница и олух, поверивший в удачу. Нас

толкали люди, продолжая танцевать, я держал её в своих

объятьях, а она обнимала меня руками за шею.

Стоп-кадр. Моя фраза дошла до опьянённого сознания

девушки.

— Фуууу, — скривилась она и попыталась оттолкнуть меня.

Но разве это было возможно в тесном пространстве?