Битва сама собой как-то стала стихать. Массы варваров откатывались назад, чтобы отдохнуть и освежиться. Ларекка предположил, что галеры начнут штурм до темноты. Вернее, до восхода лун.

«Пожалуй, не помешает и мне немного отдохнуть». Слабость охватила его. В сопровождении Сероды он пошел к дому, где находился штаб. Антенны большого передатчика казались странным скелетом на фоне зловещего неба. Солнце уже опускалось, а Ровер висел низко над горизонтом. Он окрашивал планету в цвет крови землян. Ну что же, по крайней мере следующая битва будет происходить не при такой жаре.

У входа его встретил Иразен, который стал вице-комендантом после гибели Волуа. Это был ветеран легиона, разукрашенный многочисленными боевыми наградами, стойкий боец. Конечно, он страдал отсутствием воображения, но при выполнении заданий был упорен и ни на шаг не отступал от поставленной цели. Если он и проигрывал бой, то для врага это обходилось слишком дорого.

— Ты прав, — сказал Иразен, — пленники-люди вышли на связь.

Когда они узнали все, то женщина потребовала разговора с тобой.

Да, Джиль захотела поговорить. Спарлинг тоже, но он более терпелив, чем она. «Приятный сюрприз, — подумал он».

Она выплыла в его памяти: узкое лицо в облаках темнокаштановых волос, глаза более голубые, чем небо над тропическими островами, ослепительная улыбка, гибкое тело…

Ларекка пошел в радиорубку.

— Он пришел, — сказал техник в микрофон и отсалютовал коменданту. Ларекка встал перед пустым экраном.

— Дядя, — в комнату ворвался голос Джиль. — Как там у тебя?

— Еще на палубе, — ответил Ларекка по обычаям Хаэлена. — А вы?

— О, у нас все нормально. Пошли на вечернюю прогулку и сейчас сидим на вершине холма, смотрим закат солнца. Но дядя, на вас напали?

— Пока они получили мало радости.

— Пока. А потом?

— Потом будет то же самое. Что ты еще хотела сказать?

Наступила тишина. Может, она шепчется со Спарлингом, а может и нет. Но когда она заговорила, голос ее был жестким и решительным.

— Сколько времени вы продержитесь?

— Это зависит… — начал Ларекка.

Джиль выругалась, как последний легионер.

— Я говорила с техником, пока ждала тебя. Никакой помощи не будет. Даже мы ничем не сможем помочь, дядя. Я тебя знаю, и поэтому можешь считать меня полноправным воином твоего легиона.

— Я думаю, что нам нужно попрощаться, — сказал Ларекка, глядя на невозмутимую аппаратуру.

— Слушай меня, — сказала Джиль. — Я знаю, что Газеринг, считай, уже списал тебя со счетов. Даже если они захотят помочь тебе удержать Валленен, уже поздно. Арнанак перехитрил их. Мои соплеменники-люди ничего не смогут сделать, так как им это запрещено. Отступать вам нельзя, так как вы блокированы. А значит, все вы будете уничтожены. Арнанак не скрывал от нас своих намерений. Значит, вы должны будете продать свои жизни как можно дороже. Верно? Мы не можем допустить, чтобы так случилось.

— В конце концов все умирают, — мягко сказал Ларекка.Смотри на это так.

— Мы с Яном решили заставить этих ослов в Примавере оторвать свои задницы от стульев. Я, мы сделаем это… Не теряйте связи с нами и будьте подключенными к кабинету Ханшоу постоянно.

— Что ты задумала? — спросил Ларекка. Ему почему-то стало страшно.

— Еще пока не знаю.

— Вы не должны рисковать собой. Это мой приказ тебе, как легионеру.

— Даже ради спасения Порт Руа?

Ларекка вспомнил об офицере, которого он послал почти на верную смерть на горящем судне, и о том, что Джиль всегда считала себя легионером Зера Витрикс.

— Хорошо, — сказал он. — Но предварительно переговори со мной. О'кей?

— О'кей, старина, — прошептала она.

Послышался сухой голос Спарлинга.

— Так как у нас садятся батареи, мы должны действовать.

Сколько времени вы продержитесь без помощи?

— От завтрашнего утра до начала зимы. Все слишком непредсказуемо, — ответил Ларекка. Он подумал, какой великолепной парой были бы Спарлинг и Джиль, не будь он на двадцать лет старше ее. Для людей это целая бездна лет. — Постепенно они уничтожат все укрепления и стены. Мы не можем стрелять с такой скоростью, чтобы предотвратить это. Их слишком много. Конечно, Арнанак не захочет терять большое количество воинов и не будет форсировать события.

Когда они войдут в город, мы превратим в крепость каждый дом, и им придется брать их один за другим. — Он подумал. — Так что самое разумное предположение — тридцать два дня.

— И не больше? — тихо спросил Спарлинг. — Ну что же. Нам нужно думать и действовать быстро. Могу сказать, что у меня зародилась идея. Счастья тебе, Ларекка.

И через сотни километров до Ларекки донеслись всхлипывания Джиль. Затем щелчок и тишина.

Ларекка повернулся к Иразену.

— Есть еще что-нибудь для меня?