Шрифт:
— Замечательно, — ответил Фудир. — Говоря по-простому, валяйся у нас в кармане генератор или хотя бы батарея, а еще моток провода, мы бы могли спаять нужную схему. Ах да, еще нам понадобились бы паяльник и олово… и тогда у нас появилась бы надежда выбраться из этой комнаты.
— После чего, — продолжил Донован, — мы все равно оказались бы запертыми на космическом корабле. Та же клетка, только размерами побольше.
«Э! Зато у нас появится достаточно свободного пространства, чтобы хоть ноги размять».
— И где же ты собираешься достать провода?
«Я вижу Глаз на стене. Прямо над дверью».
«И здесь вовсе не непроглядная темень…»
«Он имеет в виду, что где-то рядом находится источник энергии».
— Я и сам прекрасно понял, что он хочет сказать. Такова суть Ищейки: он умен, но вынужден в разговоре ходить вокруг да около.
«Эт’ только пока его в углу не прижмут!» — расхохотался Силач.
Плоские шутки Силача раздражали Донована. Порой его собственная душа оказывалась для него потемками. С тех самых пор как его столь непохожие «я» объединились, они постоянно учились друг у друга. Силач теперь был далеко не так примитивен, как когда-то; впрочем, до права вступить в ряды Новых Сократиков он еще определенно не дорос.
Фудир взобрался на скамью, осмотрел Глаз и при помощи походного набора инструментов, который прятал в сандалиях, снял защитные панели и вытащил кабель.
«Вот видите? Проблема с источником энергии решилась».
Тем временем Донован и все остальные обсуждали, что будут делать, когда сбегут из темницы.
— Думаю, мы должны захватить это судно, — сказал Донован. — Потом скользнуть к Полустанку Дангчао. Повидаемся с М'eараной… и бан Бриджит.
«А экипаж у Олафсдоттр большой?»
«Разве эт’ важно?»
— Вообще-то это может повлиять на наши планы.
«Меня куда более интересует, зачем она нас зашанхаила…» — произнес Ищейка.
«Лампа зажженная воссияла вновь».
«О чем это ты, Шелковистая?»
«О ее словах. О том, что всплывало в моих грезах. Педант? Ты ведь помнишь все…»
Дородная, с вечно слезящимися глазами ипостась Донована покачала огромной головой.
«Мое метье [3] — факты, а не чьи-то сны».
Фудир приложил выдранные из Глаза провода к дверной панели так, как показывал Педант: один сверху, второй снизу.
«Должно сработать», — прокомментировал Ищейка.
«Еще бы», — отозвалась девушка в хитоне.
Электрический контур замкнулся. Возникло магнитное поле. А где-то в глубине двери обнулились и отключились системы замка.
3
Ремесло, призвание (фр.).
Точнее сказать, должны были. Дверь оставалась заперта.
Силач вскочил на ноги, а следом за ним, вынужденно, вскочили и все остальные. Он ударил по управляющей панели… и дверь скользнула в сторону. Человек со шрамами почувствовал громадное облегчение.
«Осторожнее», — предупредил Внутренний Ребенок, перехватывая управление и выглядывая в проход. Влево он уходил шага на четыре, заканчиваясь т-образным разветвлением.
А справа…
Справа с шокером в руках и ослепительной улыбкой на угольно-черном лице стояла Равн Олафсдоттр. Оружие было нацелено в голову Донована.
— О-ой, бедный ты мо-ой глупыш, — произнесла Равн с тягучим акцентом алабастрианки. — Како-ой же ты нетерпеливый! Я бы тебя и так уже ско-оро-о выпустила, а ты мне дверь по-оло-омал!
— Видать, придется тебе становиться на ремонт, — посоветовал Фудир. — Я, кстати, собираюсь на Дангчао, так что можешь высадить меня, скажем, на Ди Больде, если тебе по пути.
Олафсдоттр ласково потрепала его по щеке.
— А ты весельчак, До-оно-ован.
Олафсдоттр, как могла, собрала на стол. Кулинария определенно не являлась ее коньком, так что обед в лучшем случае можно было назвать холостяцким. Впрочем, за три проведенных в стазисе недели человек со шрамами нагулял изрядный аппетит и набросился на еду с завидным энтузиазмом.
Трапезная оказалась весьма мала; по правде сказать, это был всего лишь узкий коридорчик, заканчивающийся с обеих сторон дверьми. Столом служила скамья, встроенная в стену унылого серого цвета.
— Да, комфортом корабль не блещет, — пожаловался Фудир.
Олафсдоттр стояла у ведущей к корме двери, держась на расстоянии в пару вытянутых рук, и по-прежнему не опускала оружие.
— Сто-оит ценить то-о, что-о имеешь, — заметила она.
— Особенно если это корабль…
«Мы на борту моносудна, — заключил Педант. — Достаточно небольшого, чтобы пилот мог управиться с ним в одиночку».