Такой необходимый, самый важный в жизни звонок раздается через пять месяцев.

Глава 4.

– Лукас? Это Микки.

– Привет, Микки.

Лукас до боли сжимает пальцы в кулак.

– Я звоню, чтобы сказать… как бы это… в общем, все плохо, Кевину плохо.

– Что случилось?

Внутри пустота.

– Он ребенка потерял.

Лукас закрывает глаза. Разве это что-то меняет?

– Ничего страшного. Будет еще.

– Нет, нет… дело в том, что… они разводятся.

Дыхание срывается. Лукас молчит.

– Жди. Я скоро буду.

Он берет отпуск за свой счет на неопределенный срок. Снова просит папу не волноваться и уезжает. В Бостон.

На вокзале его встречает Микки. Потом они сидят в кафе, и он рассказывает. Лукас слушает, не перебивая.

– Они жили не вместе. После свадьбы Кевин у родителей остался, не хотел переезжать. Мистер Уолтерс его уговаривал, угрожал выгнать даже, но Кевин… он сказал, что так для ребенка лучше. Им пришлось смириться. Кристиан его тоже звал, хотел силой забрать. У них было… пару раз чуть не подрались. А потом Кристиан… он все-таки забрал его. Только в тот же день у Кевина выкидыш случился, потому что…

Тут Микки всхлипнул и высморкался в белый кружевной платочек.

– В общем, Кристиан его заставил. Изнасиловал. Они дрались, и Кевин… вот так. Уже две недели в больнице, ни с кем не разговаривает. Только сказал, что развод хочет. Родители пока молчат, Кристиан еще на что-то надеется.

– Значит, он не звал меня?

Микки замялся.

– Нет… я же говорю, он не разговаривает. И со мной тоже. Я просто подумал, он так тебя любит… ты можешь ему помочь.

Лукас качает головой.

– Ладно. Попробую.

Лукас останавливается в гостинице. Приводит себя в порядок, оставляет вещи. Микки везет его в больницу.

Их сначала не хотят пускать, но Микки удается прорваться. Идут в палату.

Кевин лежит на больничной койке, худенький, бледный. Спит.

Когда Лукас подходит ближе, то снова чувствует его аромат – чистый, свежий. Любимый.

Кевин глубоко вдыхает, открывает глаза.

– Лукас…

Он думает, что это сон, и улыбается нежно.

Лукас подходит ближе, гладит по щеке. Кевин от этого прикосновения понимает, что все наяву. Приходят воспоминания. Он отводит взгляд.

– Зачем ты приехал?

– За тобой.

Кевин смотрит ошеломленно.

– Откуда узнал?

Лукас рассказывает про Микки, про свой номер, который оставил ему в прошлый раз.

– Мы разводимся, - почему-то говорит Кевин и краснеет.

– Я знаю. И давай сразу поженимся, как только ты будешь свободен. А то мало ли…

Кевин улыбается и берет Лукаса за руку. Они сидят так долго, иногда что-то говорят. Пока не приходит медсестра и не выгоняет альфу из палаты.

На следующий день Лукас встречает у Кевина его родителей. Они смотрят на него неверяще, как будто он призрак. Кевин бросается к нему и обнимает.

– Да что же это такое, - говорит Алан и без сил садится на стул.

Мистер Уолтерс молчит и хмурится.

– Папа, мы решили пожениться, - говорит Кевин тихо, но твердо.

Мистер Уолтерс хмыкает.

– Да? Очень хороший выбор. Будешь жить в нищете, отмывать грязь и работать, не разгибая спину. Ты хоть раз видел, где он живет?

Лукас едва сдерживается, чтобы не врезать по этой холеной, самоуверенной роже, но Кевин успокаивающе гладит его по плечу.

– Не видел. Но хочу увидеть. И мне там понравится, я знаю.

– Да это же дыра, - смеется мистер Уолтерс. – Ты оттуда сбежишь, сразу сбежишь. Ты на него посмотри. Ходит в обносках, грязный… фу. Хочешь стать таким же?

– Да, хочу, - жестко отвечает Кевин, разворачиваясь и сверкая глазами на родителей. – Хочу! Это лучше, чем прятать за красивым фасадом прогнившее нутро…

Мистер Уолтерс окидывает сына презрительным взглядом и уходит, бросив напоследок:

– Когда передумаешь – возвращайся. Мы с папой будем ждать.

Они выходят. Кевин дрожит.

– Боже…

Лукас успокаивающе обнимает его. Он молчит, просто прижимает к себе и старается передать ему ту уверенность, которую чувствует сам.

Они уезжают через несколько дней. Кевин идет на поправку, бракоразводный процесс идет полным ходом. Микки их провожает.

Лукас немного напрягается, когда Кевин осматривает его дом снаружи. Темное, невзрачное строение. В последнее время Лукас занимался ремонтом, но этого явно было недостаточно, чтобы придать дому приличный вид.