– Имс! Это тестовые заезды!

Артур шипел от бешенства. Наверное, он прилип к мониторам, взгляда не отрывал от болида Феррари, на котором буйствовал его подопечный.

Имс хмыкнул, представив себе это зрелище, остался доволен произведенным эффектом. Вывернул руль. Болид молнией прошел третий поворот. А вот на прямой он мог хорошенько оторваться.

– Имс! Двести восемьдесят! Сбавь скорость!

Болид ласточкой летел по ровному полотну трассы.

– Имс! Триста! Триста десять! Имс, твою мать, впереди красная точка! Имс, немедленно сбавь скорость!

– Отъебись! – рявкнул пилот, но скорость снизил, чудом вошел в поворот, не задев манерно проплывающие рядом болиды.

Имс посмотрел в зеркало, зацепил взглядом шикарный красный бок болида Эрика. Неожиданно разозлился, стиснул зубы.

Гадость какая. Паскудство.

Имс вцепился в руль.

Гадость. Гадость.

– Блядь! – рявкнул он, и Артур вздрогнул, услышав это полное злости послание.

– Имс? – слабо произнес инженер.

На мониторе весело мелькали показатели. Имс решил выжать из болида как можно больше.

За две сессии Имс послушался Артура всего раз: заехал на пит-стоп на дозаправку, а потом вновь сорвался с места.

Когда время, отведенное на тестовые заезды, подошло к концу, Имс соизволил вернуться на пит-лейн. Выскочил из кабины, стащил шлем.

– Имс, хорошее время, - достаточно прохладно проинформировал его Артур, подбежавший к болиду первым.

Имс стянул шапочку, вытер ею потное лицо.

– Пошел ты, - Имс ткнул в Артура своим шлемом, нарочно сделал больно, весомо ударив гермаком по животу инженера.

Артур скривился, вцепился в шлем, но смолчал, только смотрел растерянно.

– Эрик! Отличное время! – послышался радостный голос Чарльза.

Артур мельком взглянул в сторону напарников по команде. Имс взбесился сильнее, вцепился в волосы на макушке, растрепав влажные локоны.

– Имс, что с тобой? – осторожно спросил Артур, пялясь на пилота огромными испуганными глазами.

– Свали, слизняк!
– гаркнул на инженера Имс, да так громко, что каждый в команде услышал. – Блядь!

Развернулся и поспешил к боксам, оставив Артура гадать о причине этой вспышки ярости. Имс показал лучшее время на круге. В субботу он выиграл квалификацию, а в воскресенье покорил каждого на трибунах, блестяще проведя гонку. Хокенхаймринг стал новым трофеем в копилке побед Имса.

Венгрия. Хунгароринг.

Имс не хотел смотреть. Он и не смотрел, только подсматривал украдкой.

Артур не просто плавал в бассейне, он искренне наслаждался отведенным ему временем для отдыха.

То уходил под воду, то выныривал и громко отфыркивался, мотая головой. Лениво греб длинными сильными руками, а потом переворачивался на спину и задавал такой темп, что Имс диву давался.

Смотреть на Артура было приятно.

Имс уткнулся в бумаги, которые ему передал инженер, но так и не смог разобрать ни слова, постоянно отвлекался.

Жара стояла несусветная. Имс заранее представлял, какое пекло будет на трассе. Но до персонального ада ещё несколько дней, а, значит, можно расслабиться.

– Разобрался? – Артур, подплыв к краю бассейна, подтянулся и, сложив руки на бортик, уставился на пилота.

Имс демонстративно уткнулся в бумаги. Слышал, как тяжело вздохнул Артур и вновь плюхнулся в бассейн.

Не хотел он работать с человеком, который смотрит на его ближайшего соперника, хоть и коллегу по команде, как на божество. Артур вовсе не его хотел вести по трассе. А чувствовать себя заменой Имс не любил.

На бумаги попала вода. Имсу тоже досталось, когда он изумленно вскинул голову. Артур, зачерпнув полные ладони воды, облил пилота.

Имс захлопал глазами. С лица стекала вода, капала на бумаги, на легкие льняные брюки.

Артур, усмехнувшись, ушел под воду. Вынырнул в паре метров от места совершенного преступления – только глаза сверкали, и, пуская пузыри, манерно поплыл к Имсу. Прямо фрагмент из фильма ужасов, а у Артура роль главного злодея – акулы.

Имс поднялся и, бросив бумаги на шезлонг, подошел к краю бассейна.

– Что за ребячество?

Артур вынырнул, вскинул голову.

– Знаешь, - после минутного молчания, пробормотал он, - как-то плохо у нас получилось в первой гонке. Давай помиримся и будем работать слаженно.