– Пташка… - проскрежетал он. – Я не должен был…

Мука, исказившая его лицо, была столь неподдельной, столь сильной. Она никогда еще не видела раскаяния в его холодных глазах… Санса отшатнулась, несмотря на колючий осколок страха, шевельнувшегося где-то в груди, в голове зародились не знакомые ей ранее мысли. Странная всепоглощающая уверенность взрослой женщины в том, что он совершенно определенно нуждается в ней не меньше, чем она в нем… Это открытие ошеломило, но она смогла взять себя в руки. Леди должна быть великодушна. Всегда.

– Ты много чего не был должен, - она вернула ему его собственные слова. – Пожалуйста, уедем отсюда. Прошу, уедем и все забудем.

Всю долгую дорогу на северо-запад Клиган вел себя холодно и подчеркнуто отстраненно. Он не пил вина, не просил больше ее песен и не заговаривал с Сансой. Стена повыше Великой выросла между ними. Несмотря на эти перемены, она чувствовала его уверенность в своей силе и в желании уберечь ее, эта уверенность поддерживала девушку тогда, когда хотелось выть в голос от усталости и постоянного страха быть пойманной. Иногда Санса ловила на себе его тяжелый пристальный взгляд, и тогда ее измученное сердечко будоражили воспоминания о его требовательном поцелуе, лихорадочном, словно самый последний вдох… Они медленно пробирались к Риверрану, словно воры. Капюшоны плащей скрывали лица. Крестовина меча над плечом Пса отбивала у большинства людей охоту к лишним расспросам. Беглецы редко двигались наезженными дорогами, старались держаться узких лесных троп. Останавливались в небольших деревушках, где за монетку о них готовы были забыть сразу после отъезда. Тяжелая дорога, постоянные переживания и страхи вымотали Сансу. К тому времени, когда они углубились в Речные Земли, на белой лошадке, казалось, ехала тень той девушки, которую Пес выкрал из Королевской Гавани.

***

Такую огромную богорощу Санса видела только в Винтерфелле. Когда они двигались по краю священного леса, слезы катились по ее щекам, на минуту путнице подумалось, что она вернулась домой. Высокие краснодревы призывно шелестели, словно приветствуя заплутавшее дитя Севера, в раскидистых кронах играли теплые солнечные лучи. Птицы щебетали в ветвях, воздух полнился ароматом осенних цветов. Так покойно и одновременно радостно было здесь, словно война и не коснулась этой земли, словно зима и не была близко…

Родовой замок Талли вырос перед беглецами во всем своем великолепии. Над башнями реяли стяги. Построенный на месте впадения Камнегонки в Красный Зубец, окруженный быстрой водой, он гляделся в свое отражение, неприступный и гордый. Ров был наполнен, ворота закрыты, мост охранялся.

– Я доставил тебя в Риверран, пташка, как обещал, - резко бросил Пес, натягивая поводья. – Дальше поедешь одна.

– Нет!
– Санса недоуменно уставилась на мужчину. – Я думала, мы появимся перед Роббом вместе.

– Девочка, собаке Ланнистеров нечего делать при дворе Короля Севера. Даже и бывшей…

– Но награда! Как же награда за мое возвращение?! – Санса поняла, что он сейчас уедет, и дороги их больше не пересекутся уже никогда.

Эта мысль странно царапнула сердце. Еще недавно она мечтала, чтоб он исчез из ее жизни как можно скорее, а теперь, путаясь в своих мыслях, не желала его отпускать.

– Мне не нужны проклятые награды ни от одного из королей! Я довольно ими наелся! – рявкнул Клиган.
– Езжай к своему венценосному братцу, пока сюда не явилась стража!

Санса тронула коня и подъехала вплотную к нему. Мужчина напряженно смотрел вперед, туда, где незыблемые стены замка, казалось, поднимались из самой воды. Эти стены обещали проглотить тоненькую девочку с рыжими волосами, и ему, Псу, тогда не останется ничего.

Скоро ты будешь петь для своего брата…

Санса протянула руку и коснулась его пальцев, крепко сжимающих поводья.

– Я прошу. Не оставляй меня, - она вздохнула, набираясь смелости. – Только не теперь.

Мужчина молчал, и она медленно двинулась к мосту, еле сдерживая подступившие вдруг, неведомо отчего, слезы. Сандор пробурчал что-то о бесконечной глупости пташек и сторожевых псов, презрительно выругался, сплюнул и поехал за ней. Когда стражники остановили их громким окликом, девушка отбросила капюшон, гордо поднимая подбородок. Медные волосы волной рассыпались по плечам.

– Я Санса Старк, дочь Кейтилин Старк и сестра Короля Севера…

***

Этим утром в замке царил настоящий переполох. Робб отложил все свои дела в честь вновь обретенной сестры. Леди Кейтилин не могла выпустить ее из объятий, пока ей не стало ясно, что девушка валится с ног от усталости. Санса воспользовалась всеобщей эйфорией, чтобы попросить за Клигана. И тут разразилась страшная буря. Сначала сестра умоляла короля, потом стало понятно, что она не преминет рассориться с ним в пух и прах.

– Так ты отплатишь человеку, который столько раз спасал мою жизнь! Который вырвал меня у Джоффри! – настырно повторяла Санса, не слушая мать, пытавшуюся воззвать к ее разуму.

Между взволнованных слов четко читалось: «Он один сделал то, чего вы все не смогли!»

– Ты просишь слишком необдуманно. Пес предал одного короля, предаст и другого, - говорила Кейтилин.

Женщина удивленно смотрела на дочь. Она не узнавала свою нежную, избалованную, робкую девочку в этой изможденной путнице. То же бледное личико с прекрасными скулами, те же огромные синие глаза. Но эта девушка казалась взрослее, и сердце ее, видно, было отлито из стали. Юная королева Джейн, видя все это, безоговорочно встала на сторону Сансы. В конце концов Робб сдался. Сандора, заключенного под стражу в первую же минуту их появления в стенах Риверрана, привели к королю. Северные лорды недовольно шептались, но роптать открыто пока не осмеливался никто.