Что «не так» наши супруги окончательно осознали, когда я показал им выделенную мне, от Министерства Охраны, квартиру. Вы-то уже успели с ней столкнуться. С моей квартирой-то. Здесь уже наши жёнушки ничего сказать не смогли — состояние психологического шока, понимаете ли, отняло у них дар речи. Дабы они совсем не онемели, я поспешил вывести их на улицу. Вдох, выдох. Вдох, выдох. И спокойствие…

Позже моя ненаглядная поведала мне причину своего стального оцепенения.

— Миша, — сказала мне супруга. — Попав в Мухосраньск, я как будто очутилась в прошлом. Время остановилось. Как- то пусто, как на необитаемом острове, — закончила она, в душе жалея людей, вынужденных волочить здесь своё земное существование…

Но, несмотря ни на что, у девчат остались самые светлые впечатления от поездки. В этом полностью наша с Санчесом заслуга. В течение недели, что они у нас гостили, скучать мы им не давали.

Первую половину их визита мы отмечали их приезд, вторую — отъезд. Спортивная сумка привезённого европейского вина ушла в один момент. Даже пришлось шампанское докупать, но уже «Советское».

В завершение их неофициального визита, в самый рабочий день — пятницу, мы организовали шашлыки на речке. Сопки, представляющие собой мини-горы (да простят меня за такое сравнение геологи), охмеляющее зелье, поджаристый шашлычок — это всё, что смогли мы предоставить для поддержания авторитета нашего ЗАТО. Другими словами, удачно пустили пыль в глаза, что здесь нескучно, и жёны наши уехали довольные, с самыми яркими впечатлениями.

Только потом, почему-то, повторно мы их ну никак не могли заманить в такой очумительный город. Никак! То ли квартира произвела отпугивающий эффект, то ли карликовые берёзы не понравились. Не знаю. Вполне даже допускаю мысль, что и шампанское, купленное нами в ЗАТО, «Советское» шампанское было не совсем надлежащего качества. Ведь может такое быть?

Точно, шампанское оказалось некачественным, поскольку наши спутницы, буквально после нескольких глотков, быстренько ретировались. Смылись, как пена в душе. Хромота же качества случилась вследствие того, что Царство родимое все деньги, имеющиеся в казне, проматывает впустую. А в национальное производство вложиться не хочет. Серьёзно говорю, проматывает. Разбрасывает, словно семена в глиняном поле. Не откладывая данную тему в долгий ящик, предоставляю Вам возможность убедиться в этом самостоятельно.

Есть у нас один наш военно-медицинский товарищ, которому служба морская была очень дорога, в прямом смысле этого слова.

Звали его почти как знаменитого Чапаева, только я не знаю, гордился ли он этим или нет. Сейчас, спустя некоторое время, об этом вообще тяжело судить. Знаю только, что, судя по количеству дней, отданных родному Отечеству, как минимум к патриотам данный товарищ точно принадлежал.

Василий. Весел, находчив, учтив. Характер дружный. В академии заметно выделялся (особенно для начальника курса). К полковникам относится спокойно. Сторонник гуманизма. Бережёт экологию, пользуясь трамваями и собственными ногами. Любит звуки тишины и ночные сновидения. Не курит. Не женат. Детей нет.

Сначала он честно отучился в училище имени графа Суворова около трёх лет, а затем — в прославленной (многими учёными, а не только моим знаменитым курсом) медицинской академии, сами знаете сколько. Итого, послужной список патриота, в календарном исчислении, составил ровно один десяток лет.

При самых скромных расчётах получается, что почти полжизни, прожитых Василием, были беззаветно положены на алтарь Защитника Государства Царства родимого. Полжизни! Правда, Государство тоже изрядно потратилось. Тут уж не отнять. Ведь среднее обучение военного стоит царской казне около 30 тысяч зелёненьких денюжек в год. Представляете, какая кругленькая сумма за червонец лет получается?! Вот и я туда же.

Отучился данный товарищ на действительно хорошую и жизненно-важную специальность: анестезиология-реаниматология. Стоит ли говорить, насколько ответственен данный раздел медицины. Даже навскидку могу вспомнить, как в какой-то больнице в самом конце операции кесарево сечение умерла молодая женщина. Взяла и умерла.

Как выяснилось, после долгих разбирательств и наблюдений, пьяный анестезиолог, который был на «ты» с главным врачом этой же больницы, эндоскопом пробил ей трахею, чем вызвал мощное кровотечение и скоропостижную смерть.

А ведь хирурги ему предлагали попробовать вместо эндотрахеального наркоза внутривенный, но анестезиолог лишь угрожал им и настойчиво советовал «заниматься своими кишками».

Таких «кадров», слава нашим преподавателям, на моём курсе не было. Кого не интересовала медицина — пошли трудиться в области, где не надо лечить людей.

А товарищ мой, который, как и Чапаев, в смысле Василий Иванович, учился с охоткой, работать желал и мечтал стать блестящим профессионалом в области здравоохранения.