— Мне не привиделось, — сказала я. — Она была здесь. У нее были части тел животных… Трупик собаки. Она стояла прямо здесь.

Повернувшись, я увидела, что остальные ребята пристально изучают меня. Никто не произнес ни слова. Но я могла прочесть их мысли.

Рэйчел потеряла голову.

Рэйчел мерещатся привидения.

Рэйчел спятила.

— Я не спятила! — завизжала я. А потом повернулась и бросилась к двери. Ничего не соображая, сама не понимая, что делаю, я протиснулась между Рэйчел и Джиной, оттолкнув их с дороги, и вылетела в коридор.

Я должна была сбежать. Я должна была сбежать от их глаз, от их суровых лиц, осуждающих, сочувственных. Бедняжка Рэйчел потеряла рассудок!

Я опрометью промчалась по коридору, свернула и побежала вниз по другому длинному коридору. Здесь было совсем темно, лишь бледный свет лился из высокого окна в конце.

Я слышала, как Брендан выкрикивает мое имя, призывая меня остановиться.

И тем не менее, продолжала бежать.

Бежала, пока не увидела что-то. Или кого-то.

Пятно. Всего лишь цветное пятно на фоне серого света. Кто-то пересек коридор впереди. Кто-то, очень быстро бегущий.

И я узнала его. Даже в темноте, я узнала его. Но это было невозможно. Этого не могло быть.

Мак? Мак Гарланд?

Нет. Не может быть.

Что здесь делает Мак?

— Эй, Мак? — окликнула я и снова бросилась вперед. — Мак? Это ты? Я тебя видела!

Неужели он последовал за мной сюда?

Зачем?

Может быть, я ошибалась. Может быть, это не Мак. Но мне казалось, что я узнала его прямые, светло-русые волосы. Узнала его манеру бежать распрямившись. (Однажды я сказала ему, что он бегает, как жираф.)

— Мак? Я видела тебя! Мак? — Мой голос звенел в стенах коридора, высокий и пронзительный.

Вглядываясь в темноту, я затормозила. Его уже и след простыл. Каким-то образом я его потеряла. Может, не туда свернула? Или он прячется в одной из комнат?

Я наклонилась вперед и уперлась руками в колени. Сделала глубокий вдох, за ним другой, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Выпрямилась, сердце по-прежнему колотилось. Я ахнула, услышав торопливые шаги. Громкий топот. У себя за спиной. Стремительно приближающийся.

— А? — Я резко обернулась.

И увидела, как кто-то со всех ног мчится ко мне, раскинув руки, словно хочет поймать. Человек в черной маске.

25

И СНОВА КРИКИ

Ахнув, я замерла. И подняла руки перед собой для защиты. Бежать было поздно. Слишком поздно. Я сжала кулаки. Смогу ли я отбиться от него?

— Рэйчел? — окликнул он. И когда он подбежал ближе, я увидела, что это человек вовсе не в маске. Его лицо скрывала темнота.

— Брендан! — закричала я. — Я… как я рада, что это ты.

Он подбежал ко мне, тяжело дыша.

— Рэйчел, зачем ты убежала? Что ты делаешь здесь?

— Я… мне показалось, я кого-то видела, — проговорила я. — Кого-то, очень быстро бегущего, я и подумала…

— Тебе нельзя отбиваться от остальных, — сказал Брендан. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты же понимаешь, что безопаснее находиться вместе со всеми.

— О, Брендан, — вздохнула я и обхватила его обеими руками. — Мне так… страшно. — Я уткнулась лицом ему в щеку.

Он тоже обнял меня и привлек к себе. Крепко держа меня, он опустил свое лицо к моему. Мы поцеловались. Долгим, сладостным поцелуем. Сладостным, но отчаянным. Словно таким образом пытались прогнать все ужасы прочь.

Он прервал поцелуй и, сузив глаза, взглянул на меня. Погрузился в долгое молчание. Он явно хотел мне что-то сказать. Наконец, он прошептал:

— Все будет хорошо Рэйчел. Они тебе ничего не сделают.

Я заморгала.

— Откуда ты знаешь?

Он не ответил. Лишь наклонился вперед и поцеловал меня снова. Я закрыла глаза. В тот момент мне хотелось, чтобы весь остальной мир летел к чертям.

Но мы отстранились друг от друга, услышав крики. Срывающиеся крики ужаса, доносящиеся из коридора.

Меня прошиб озноб. Я по-прежнему держалась за Брендана. Я не хотела его отпускать.

Но еще один взрыв отчаянных воплей заставил нас отпустить друг друга. Мы повернулись на звук.

— Пожалуйста… только не опять, — прошептала я. — Только не очередное убийство.

26

СЛЕДУЮЩАЯ ЖЕРТВА

Мы поспешили на крики, в гостиную, расположенной возле передней части дома. Комната была цвета морской волны, сплошь зеленых и голубых цветов. Два зеленых кожаных дивана стояли перед широкоэкранным телевизором на стене.