– Отлично! – похвалила Мария Владимировна. Лагутина едва заметно присела, реверанс сделала, что ли? И села на место. Мария Владимировна переключилась на Маяковского и снова заспорила с классом о том, что «Маяк ни фига не смыслил в лирике». И снова Мария Владимировна потрясла класс: «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб?»

Абакумов завелся, мол, это раннее произведение. Мария Владимировна тут же привела в пример «Письмо товарищу Крашенинникову о сущности любви...».

В общем, класс гудел, класс доказывал, класс спорил. А Гречихин все никак не мог прийти в себя.

«Ах, ножки, ножки... Вот ведь гад Абакумов заметил, что у Лагутиной красивые ноги! А у нее какие ноги?» – с беспокойством вспоминал Гречихин и косился на лагутинские коленки. Но представлялся тонкий контур, граница света и тени, плавная линия, солнечный луч... Гречихин стал грезить и грезил до конца урока.

Звонок давно прозвенел, но класс не спешил расходиться. Молоденькую учительницу окружили, со всех сторон сыпались вопросы, кто-то громко читал стихи, кто-то смеялся. Гречихин все еще, не отрываясь, смотрел на Лагутину. Вот она собрала сумку, встала, повесила сумку на плечо, задержалась на мгновение, словно хотела сказать что-то учительнице, но не решилась или не хотела толкаться вместе со всеми. Вот она направилась к двери. Сейчас она совсем исчезнет, оставив Гречихина с его многочисленными вопросами.

Ну нет! Он сорвался с места и догнал ее в три прыжка.

– Свет, погоди!

Она остановилась, взглянула на него вопросительно. И этот ее взгляд, равнодушный, как показалось Гречихину, в одно мгновение лишил его воли. Но надо же было что-то говорить, а то остановил девчонку и топчется, как немой.

– Свет, я хотел спросить...

Она терпеливо ждала и в то же время была абсолютно безучастной.

– Гм... ты в раздевалку? – выдавил из себя Олег.

– Да...

– А... ну, пойдем вместе...

Лагутина пожала плечами. Из класса стали выходить ребята. На парочку посматривали с любопытством. Света больше не задерживалась. Она пошла по коридору к лестнице. Гречихин, опустив голову, направился было следом, но его нагнал Эльбаум.

– Куда ты так рванул? – удивился Сашка.

– Да так, я... – Гречихин неопределенно махнул рукой. Время было упущено. Лагутина упорхнула, растворилась, исчезла. Э-х...

В это время в классе все еще оставались три товарища и Дашка.

– Мария Владимировна, – обратился к учительнице Макс, – вам говорила Жанна Ивановна о диктанте?

– Да-да, – подтвердила она, – так вы и есть те самые нарушители школьного спокойствия? Попиратели основ. – Она улыбнулась.

Товарищи радостно согласились. Неожиданно наказание обернулось привилегией. У товарищей появилась возможность пообщаться с симпатичной «Не нашей Машей» в неформальной, так сказать, обстановке. Диктант, естественно, только повод.

Ребята расселись за первыми тремя партами. Дашка ни за что не хотела уходить без Андрея и тоже осталась.

С диктантом справились быстро. Да еще и ошибки сразу проверили.

Три товарища были страшно довольны собой. И все бы ничего, если бы не Дашка. Всю дорогу до самого дома она изводила ребят:

– Андрей, скажи, у меня что, некрасивые ноги? – пристала Дашка.

Тот покосился и произнес невнятно:

– Почему, нормальные...

– Нет, ты прямо скажи! – не отставала Дашка, – а то некоторые, – она кивнула в сторону Макса, – некоторые утверждают, что в нашем классе только три пары стройных ножек. И мои ноги к ним не относятся.

– Не заводись, Дашка, – усмехнулся Макс, – это я так, образно...

– Что значит «образно»? – вскипела Дашка. – При чем здесь какие-то образы? Чем тебе не нравятся конкретно мои ноги?! – напала она на Макса.

– Да, блин! Откуда я знаю, какие у тебя ноги! – возмутился он. – Я их видел? Ты же все время в джинсах!

– Выходит, мне не идут джинсы?! – возмутилась Дашка.

– Дашка, ты меня достала со своими ногами! – Спор грозил перерасти в скандал. Андрей отмалчивался, Егор насвистывал что-то, а Макс с Дашкой чуть ли не в драку полезли.

– Даш, ну хватит, – попросил Андрей.

– Нет, я требую ответа! – не унималась девчонка. – Если Макс имел в виду то, что я маленького роста и ноги у меня не такие длинные, как у Ленки или у этой новенькой Лагутиной, так надо было сказать об этом. Но у Янки Рыбиной ноги ничуть не лучше моих, просто она их все время демонстрирует, а я не такая!

Дашка всегда была ужасно вспыльчивой. Она так расстроилась, так завела себя, что ребятам пришлось втроем успокаивать ее, доказывая, что она самая красивая не только в классе, но и в школе, и вообще на всем земном шаре. Убедили с трудом.