– Анис, остановись. Все случилось, как случилось. Но сейчас уже все хорошо!

– Нет, ты не понимаешь. Я должен был защищать тебя – это было моей задачей! Мы, мужчины, были там, для защиты тебя! Но, я решил, что им больше нужна моя помощь и… просто отдал тебя в руки киллера… Я идиот! – он с силой стукнул себя ладонью по лбу и продолжил, – Аня, я понимаю, что это нельзя простить. Но, пожалуйста, ты осчастливишь меня, если позволишь хоть немного искупить свою вину.

Вот что с ним делать? У меня в руках был огромный букет белых роз, который я еле могла удержать, а передо мной добрый, хороший Анис, лишь раз допустивший ошибку и теперь собравшийся всю жизнь винить себя в этом.

– Анис… – собралась я мягко ему отказать, но он меня перебил.

– Аня, пожалуйста! Ну, хоть что-то! Хочешь, я стану твоим личным ангелом хранителем?

Я подняла глаза на Аниса… и… увидела в нескольких метрах за его спиной Гая. Директор лично, учителя и толпа детей провожали его к выходу, а он остановился как вкопанный и смотрел на нас. Брр… Такой тяжелый взгляд…

– Аня? Что скажешь? – требовал Анис.

– А? Ты же не отстанешь, верно?

– Нет.

– Хорошо. Только один раз и мы будем в расчете. Сегодня после уроков мне надо будет на осмотр к доктору Лугажину. Если бы ты меня подвез туда вместе с моей подругой, то я буду тебе очень признательна.

– Отлично! – радостно вскрикнул младший и снова меня обнял, да так, что чуть было все розы не помял, – А потом, потом, я вас отвезу в кино! В кафе! Куда захотите!

– Нет, доктор, просто доктор.

Он так и не услышал меня. Радостно чмокнул в щеку и чуть ли не вприпрыжку покинул здание.

Гая уже не было. Он тоже исчез. Я осталась стоять одна с охапкой белых роз. Чушь какая-то.

Когда уроки закончились, мы с Ирой вышли на улицу, где у входа уже стоял Анис. Он приехал на Тойоте Ленд Круизер – видимо, у братьев Ягудинх склонность к большим и черным машинам.

Усадил нас, как принцесс и повез в клинику. К слову, она не была слишком далеко, просто, когда он меня прижал со своим эти “пожалуйста, дай мне что-нибудь сделать для тебя”, ничего умнее мне тогда в голову не пришло.

Младший всю дорогу старался нас развлекать. Шутил, говорил обо всем и так старательно избегал темы с произошедшим в резиденции Де Круа, что это уже стало красноречивее любых слов и больших тирад.

Подумала, что обратно, пожалуй, мы с одноклассницей погуляем пешком, благо и не очень-то холодно. А лучше, я отправлю их двоих куда-нибудь на свидание.

Наконец, мы добрались до кабинета доктора. Мне удалось уговорить попутчиков не сопровождать меня еще и туда.

Ох, скорее бы все это уже закончилось, эти осмотры, клиника… Каждый раз, это… напоминание о том, что случилось…

Я тихонько постучала в дверь кабинета Виктора Борисовича. Нажала на ручку и она легко поддалась.

– Здравствуйте, Виктор Борисович. У меня сегодня была запись к вам… – я замолчала, потому, что в кабинете не было Лугажина.

Возле его стола лицом ко мне стоял… Гай. Я опешила. Он выглядел совершенно потрясающе. Черные брюки, белая рубашка, золотые запонки, а из кармашка на груди выглядывал элегантный коричневый шелковый платочек в крапинку. Де Круа стоял немного оперевшись о стол врача и скрестив руки на груди. Судя по всему, он был очень недоволен.

– Ой, прости. Я, наверное, немного раньше пришла, – быстро выпалила я и развернулась, чтобы уйти. О боже, как неловко!

– Нет, это я попросил его оставить нас наедине, – его голос… такой родной… такой обволакивающий… предательские мурашки побежали по моей спине.

– Ты? Зачем? – я боялась обернуться.

Боялась его. Боялась себя. Нет… я не должна поддаваться его чарам снова. Он… опять решит подчинить мою жизнь себе. Нет. Нет…

Голова… моя голова кричала “Не-е-ет!”, а тело горело – “Да! Да! Да!”.

Уйти! Уйти как можно скорее отсюда! Бежать, куда глаза глядят!

Я решительно направилась к двери, но… Гай молниеносно приблизился и, схватив за руку, круто развернул лицом к себе.

Мгновение… и мы слились в жарком поцелуе. Одной рукой он крепко прижимал меня к себе за талию, а вторую запустил в мои волосы. Словно… словно поцелуя было мало, и он хотел стать со мной единым целым…

– Анна… Анна… – оторвавшись от моих губ, он целовал мои щеки, лоб, шею… и снова губы…

– Анна… – он обнял меня так, как будто мы не виделись целую вечность, – Анна… Хватит… Мы едем ко мне. Прямо сейчас. А завтра летим во Францию. И я больше никогда… никогда тебя не отпущу…

От возбуждения… от… не знаю от чего еще, я не сразу поняла, о чем он говорит. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать…

Я вырвалась из его объятий, хотя… уже даже разум кричал, надрываясь, чтобы только я этого не делала.

– Что? Я никуда не поеду!

– Анна…

– Я ни-ку-да не поеду, – повторила я, хотя уже была готова капитулировать. Я тоже не железная и мне это решение далось нелегко.

Де Круа развернулся и взял свое пальто с кресла врача. Вернулся ко мне и сказал совсем чужим, жестким и холодным тоном: