Во время всей прогулки Де Круа не забывал мне рассказывать о городе, о том, что мы видели перед собой. Я готова была его слушать целую вечность – его потрясающий низкий, мужественный голос заставлял трепетать каждую клеточку моего тела.

В какой-то момент мы увидели целое представление на реке. В месте, где были большие пороги и вода бурлила, как будто кто-то очень большой под водой вызывал это волнение, остановилась лодка со спасателями. Мужчины, каждый из которых был в идеальной физической форме – по очереди прыгнули в воду и поплыли против течения. Потом, они отработали друг на друге спасение утопающих – за это время вокруг нас успела собраться целая толпа любопытствующих и к концу всего действия – набережная аплодировала бравым спасателям. Никто из нас не сомневался, что если что, нас точно спасут!

Продолжив прогулку, мы немного свернули вправо и оказались на Елисейских полях. Там стояли маленькие белые домики, вокруг которых счастливыми стайками крутились туристы – это была знаменитая парижская рождественская ярмарка. Я просто не верила, что оказалась здесь. Местные ароматы сводили с ума – пахло летним ветром, жаренными на углях каштанами и горячим красным вином.

Мы купили каштаны и вино, и направились дальше. Я попробовала один из этих ароматных коричневых комочков – выяснилась, что на вкус каштаны, как горячий печеный хлеб – странное сочетание такого простого лакомства и блестящих, знаменитых улиц столицы мировой моды.

Мы еще долго гуляли по улицам Парижа, потом катались по Сене на маленьком частном кораблике, потом опять и опять гуляли… Когда стемнело – за нами приехал автомобиль, который отвез нас… к подножью величайшего строения – к Эйфелевой башне. Когда я посмотрела на нее снизу вверх, стоя ровно посередине под ней – у меня закружилась голова – настолько это сооружение приводило в восторг.

Гай за руку подвел меня ко входу на подъем наверх, где нас уже ждал человек в форме. У него на пиджаке в районе груди я увидела небольшую надпись, вышитую золотыми нитками – Жюль Верн.

Роскошный лифт вознес нас наверх. Но, мы вышли не на вершине башни, а где-то в ее середине, мы оказались в ресторане. Здесь практически не было стен – только окна из которых открывался вид на весь Париж…

В ресторане было пусто и темно. В середине помещения стоял один стол, накрытый белой скатертью. Кроме прекрасной посуды, на нем стоял старинный золотой подсвечник, такие, наверное, можно увидеть только во французских замках, с пятью свечами, от огня которых помещение и освещалось. Больше ничего не было видно.

Гай подвел меня к столу и повернул к себе. Нежно обнял.

– Анна… – произнес он после минутного молчания, – Анна… Мы здесь оказались не просто так… Я хочу тебе кое-то сказать… Несколько месяцев назад нас с тобой свела судьба… Судьба подарила мне тебя… а вместе с тобой жизнь… новую, прекрасную жизнь… И теперь… я прошу тебя остаться со мной навсегда. – Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку, – Это… обручальное кольцо моей матери… Ты знаешь, она погибла… Но брак моих родителей был необыкновенно счастливым. Пожалуйста, прими это кольцо в знак… нашей помолвки.

Открыв маленькую бархатную коробочку, Гай достал на свет настолько прекрасное ювелирное изделие, что мне показалось, я увидела кусочек настоящей луны – его белое сияние затмевало все вокруг. Де Круа надел кольцо мне на палец – оно идеально пришлось по размеру. Обнаружив это, он счастливо улыбнулся.

– Ты согласна? – спросил Гай хриплым от волнения голосом.

– Да… – я ответила не задумываясь.

Де Круа поцеловал мою руку, а потом обнял меня. В тот момент мир веселыми искрами закружился вокруг нас… Я почувствовала, что глаза стали мокрыми. Гай нагнулся ко мне и поцеловал в губы.

– Спасибо, – прошептал он, и голос его дрогнул.

Только благодаря этому, я поняла, насколько он боялся отказа… Боже мой, как же боялась я… что этого уже не случится… И не нужна мне была вся эта красота… мне нужен был только он… и… его любовь…

Нас прервали. В помещении откуда-то зазвучала музыка… Тихая и очень красивая… Потом я услышала голоса… и к нам, в середину зала вышли певцы и музыканты.

Гай пригласил меня на танец. Я не умею танцевать, но рядом с ним у меня все получилось само собой. Мы как одно целое… Мы прижались друг к другу и я положила голову ему на плечо – это был незабываемый вечер.

Мы танцевали на Эйфелевой башне, а под нами сиял ночной Париж…

Потом состоялся не менее красивый ужин, после которого мы поехали к Гаю домой, туда, откуда я сбежала, обвинив его в страшных вещах…

Мы лежали в постели, уже светало. Спать совсем не хотелось. Моя голова покоилась у него на груди, а рука на его идеальном обнаженном торсе…

– Прости меня, – прошептала я.

– За что?

– Прости, я тогда повела себя как настоящая эгоистка… Не разобралась ни в чем, обвинила тебя и… убежала. Если бы тогда… я осталась и дослушала тебя… возможно… не случилось бы всех тех ужасных вещей…