– Ты спас меня, а не проворонил.

– Нет. Если бы я не увлекся своим душевным порывом, я бы до твоего выхода из школы уже повязал его. Аня, я профессионал и такие ошибки недопустимы. Особенно, когда это касается… любимого человека.

Сказал, как с обрыва прыгнул. Я вздохнула. Ох, как же я не хотела, чтобы этот разговор состоялся. Мирослав сидел напротив меня, потупив свои прекрасные голубые глаза. Он, такой большой и сильный сейчас сидел, словно нашкодившей щенок.

– Мирослав, остановись…

– Аня, Анечка, – он попытался взять меня за руку, но я мягко отстранилась, – Анечка, пойми. Это не секундное помешательство. Я влюбился в тебя. Мы же ведь не первый день за тобой наблюдаем. Я знаю о тебе все, может быть, даже больше, чем ты сама. И когда Валентин выносил тебя на руках, когда ты была в таком состоянии – уже тогда я себе места не находил. Надеялся, что это переживания из-за того, что плохо выполнил свою работу, недоглядел. Но, нет. Там, на крыше, когда мы смотрели с тобой на ночную Москву…

– Ты все не так понял.

– Я ничего не понял. Я просто чувствовал тебя, мы словно созданы друг для друга. Аня… Я тебя не отпущу. Когда-нибудь ты переболеешь той своей любовью и придешь ко мне. Я буду тебя ждать.

Внезапно он приподнялся и, резко приблизившись ко мне, и поцеловал в губы. Я оттолкнула его двумя руками, но он вернулся и еще раз со всей страстью прикоснулся своими губами к моим. Я отбивалась что есть сил, но он схватил меня за руки и прижал к дивану. Я продолжала отбиваться и в пылу ударила его коленкой в пах.

– Вы не поверите, я нашел целый склад французского кофе, вина и сыра… – послышался радостный голос Аниса, входящего в зал. Он застыл в дверях, увидев брата, которого почему-то сложило пополам.

– Мирослав, тебе плохо?

– Нет, все отлично, – прорычал тот, опускаясь на кресло.

Я воспользовалась моментом и быстро вышла из помещения. Поброжу лучше по дому, во избежание…

Ух, меня всю трясло от такого наглого поведения детектива. Как он может! У меня буквально все кипело внутри от возмущения.

Дом родителей Гая оказался таким же большим внутри, как и снаружи. Бесконечное количество спален, одна другой шикарнее и красивее. Везде чувствовалась рука профессионального дизайнера.

Одна спальня была в теплых бежевых тонах, светлые стены, кровать, накрытая покрывалом крупной вязки, шелковые коричневые шторы. За ней большая комната со стеклянным шкафом во всю стену. Наверное, гардеробная. Возле шкафа стоял снежно-белый кожаный диван и снова хрустальная люстра на потолке.

Чем дальше я продвигалась по дому, тем больше понимала, насколько мы с Гаем разные.

И дело совсем не в возрасте. Он с детства привык к роскоши. Лучшие дома, квартиры, яхты… Везде прислуга… Высшее общество. И тут я – заморыш из России.

Я вспомнила квартиру его родителей, которую он показывал мне в Париже – это просто невероятно. В таких условиях могут жить только принцы. Я как-то совсем не могла представить себя ничтожную в его этом сияющем мире.

Я зашла в очередное помещение – это оказался кабинет. Светло-желтые стены, темно-зеленая добротная мебель. Снова невероятной красоты деревянный пол и широкие подоконники. Я решила остаться пока здесь. Надеюсь, меня долго никто не найдет.

Странно было ощущать себя в доме Гая без присутствия его самого. Но, мне здесь было очень уютно и спокойно, как будто бы он меня обнимал в этот момент.

Что будет, когда он приедет? Может быть, через несколько дней все пройдет и я ему надоем. Он такой образованный, взрослый… Он столько всего повидал… Зачем я ему? Каждый день в его агентстве, как я слышала от одноклассниц, его окружают длинноногие умницы – красавицы. Я буду только обузой. Ему будет стыдно со мной появляться везде и всюду…

Может быть, стоит закончить эти отношения, пока не поздно? Что если я сдамся полиции? Тогда остальным не придется здесь прятаться, их больше не будут разыскивать. Ведь дело все во мне. Если я вернусь – у полиции не будет предлога для погони. Но… будет ли это правильно? Даже посоветоваться не с кем…

Глава 18

Кортеж уже приближался к Москве. Люди Бориса прекрасно справлялись со своей задачей и их действительно никто не посмел остановить.

– Ммм, Гай, – сказал русский, который последние двадцать минут что-то слушал через наушники, подключенные к его телефону, – тут такое разворачивается…