– А я тебе кто?

– Временный любовник, - хихикнула женщина, а потом взъерошила седые волосы Семёнова и успокаивающе произнесла. – Ты – любовь всей моей жизни, Женя. Так что гордись. Но учти: обидишь – я этого не переживу. Хотя нет, я выживу, конечно, но…

Она не договорила, потому что Семёнов закрыл ей рот поцелуем. И лишь спустя час, когда они вновь могли спокойно разговаривать, сказал:

– Я даю нам полгода, Надя.

– А что потом?

– Свадьба, - припечатал Женя.

– Не-ет, - заканючила она. – Не хочу.

– Почему?

– Давай сначала поживём гражданским браком.

– Не согласен. Мы взрослые серьёзные люди и я не желаю, чтобы на нас показывали пальцем, шушукаясь за спиной. Женимся и точка.

– А как же мои курсы?

– Начнёшь посещать после Египта, у большинства срок – от силы три-шесть месяцев. Закончишь, определишься с работой и в конце лета мы поженимся.

– Может, всё-таки, через год?

– Нет, свадьба в августе.

– Женя…

– А пока ты учишься, я хочу для нас построить дом.

– Что? – Надежда села в постели и уставилась на любимого. – Зачем?

– У родителей остался дачный участок, сейчас он уже в черте города. Люди вокруг строятся, мне несколько раз предлагали выкупить дачу, но я не соглашался, ведь там чудесное место, рядом речка, на участке хороший сад.

– Но дом?

– Я не собираюсь строить что-то помпезное и с колонами, как любят киевские нувориши. Это будет небольшой уютный особняк, где нам никто не будет мешать жить так, как мы хотим.

– А проект?

– Выберем вместе.

– И ты за полгода сможешь построить?

– Сейчас применяется новая система, называется термодом. Это, когда здание собирают, словно конструктор Лего.

– Я знаю, - кивнула Надежда. – У приятелей в прошлом году видела.

– Вот, - кивнул Женя. – Если площадь небольшая, времени это займёт не много.

– А деньги?

– У меня хороший бизнес, всё заработанное я перевожу в валюту и храню в банке.

– Швейцарском? – шутливо спросила Надя.

– Итальянском, - серьёзно ответил Семёнов. – После наших революций и обвала гривны я не доверяю банковской системе Украины.

– И не говори, такие надежды у людей были во время Майдана, но наш Ющенко удосужился испоганить всё, докуда дотянулись его руки.

– Поэтому предлагаю не надеяться на государство, а позаботиться о себе самим, - сказал Женя. – Я одно время даже думал, что брошу всё и вернусь в Италию, но ты…

– Что?

– Ты бы не согласилась. Да и я прикипел к «Лоре». Здесь мое место, я занимаюсь любимым делом, так что стареть мы будем в Рушевке, а для этого нужен дом.

– Хорошо, - согласилась Надя. – Мне даже интересно, что у нас получится.

– Ты о доме или о семье?

– Обо всём вместе.

* * *

Весну Надя посвятила курсам, прилежно осваивая компьютер и английский.

– А как же делопроизводство? – огорчалась Татьяна. – Из тебя получился бы классный секретарь.

– Да не моё это, - отвечала Надя. – Вот не лежит у меня сердце к этой профессии, особенно, как вспомню, что почти каждая барышня из приёмной Величко становилась его любовницей.

– Ах, это…? Ну ладно, мотивация понятна, - засмеялась Таня.

А вечерами, когда Женя заканчивал работу в ресторане, они вместе с Надей около часа кружили по дорогам Рушевки – Надя вновь осваивала автовождение, чтобы не тратить время на ещё одни курсы.

– Мои права в порядке, так что могу ездить, нужно лишь вновь посидеть за рулём, - уверяла она любимого.

Спустя месяц, Надя начала покорять дороги Киева, самостоятельно добираясь на учёбу, после этого вечерами Женя выслушивал её пространные монологи о чокнутых водителях столицы и ненормальных пешеходах, игнорирующих инстинкт самосохранения.

– Рядом переход! Почему же бабка прётся через дорогу? – возмущалась Надя, на что Семёнов лишь хохотал, не узнавая в этой страстной женщине Снежную королеву Рушевки.

Надя на самом деле заметно изменилась, став более открытой и активной, словно расцветая от новой жизни и старой любви. Даже гардероб её поменялся: куда-то исчезли традиционные элегантные платья, сменившись джинсами, шортами и яркими майками, туфли заменились кроссовками, сумочки – удобным рюкзаком.

– Ты помолодела, - хвалила племянницу Полина. – Выглядишь девчонкой.