Шрифт:
— Что с тобой Hyp? — Он присел на край кушетки-. — Ой, я совсем мертвая. Меня так рвало… — Выпила лишнего? Глаза ее налились слезами:
— При чем тут «выпила»! Да я всю жизнь пью… Он впервые видел, как она плачет, и ему стало ее жаль. — Так в чем же дело? — Избили меня.
— Полиция?
— Да нет, какие–то парни, наверное студенты, Я стала с них требовать деньги…
Он явственно ощутил, как внутри у него что–то сжалось.
— Пойди умойся, выпей воды…
— Потом… Сейчас просто сил нет…
— Мерзавцы! — яростно вырвалось у него. Бедная Hyp! Он ласково потрепал ее по коленке.
— Я купила тебе материю! — Она кивнула на другую кушетку, Почувствовала ласковое прикосновение его руки и, словно извиняясь, сказала:
— Наверно, сегодня я кажусь тебе такой противной…
— Как тебе не стыдно! Иди умойся и ложись спать. Они замолчали. Где–то у входа на кладбище залаяла собака. Hyp тяжело вздохнула.
— Твой путь, говорит, будет усыпан розами.
— Кто это говорит? — удивился он.
— Да гадалка! И настанет, говорит, в твоей жизни мир и покой.
Он посмотрел в окно, в черную пропасть ночи и мрака. Но когда же это будет, когда? — заговорила снова Hyp. — Жду, жду, и никакого толку. У меня есть приятельница, старше меня на много лет, так она говорит мне частенько, что мы станем грудой костей и даже собаки не захотят нас жрать…
Ему вдруг показалось, что это говорит не Hyp, а кто–то другой — один из тех, кто лежит под могильными плитами. Щемящая тоска сдавила сердце, и он не нашелся что возразить. А она все говорила.
— Когда же сбудется твое предсказание, гадалка? Где они, обещанные тобой мир и тишина? Я хочу спокойно спать, хочу просыпаться радостной, жить, как все люди… Неужели ему, который создал даже небеса, так уж трудно это сделать?
Ты тоже мечтал об этом. А на деле получилось, что ты всю жизнь лазал по водосточным трубам, прыгал с крыш да прятался в темноте. И еще по ошибке убивал невинных людей. Он хмуро сказал:
— Тебе надо поспать…
— Мне надо, чтобы исполнилось гадалкино предсказание. И я знаю, оно все равно исполнится!
— Ну хорошо, хорошо… Она рассердилась:
— Ты успокаиваешь меня, точно я маленькая!
— Да ничего подобного!
— А я все равно знаю — оно исполнится!
XII
Он примерил офицерский мундир. Hyp удивленно на него поглядела и не удержалась:
— Я тебя умоляю, будь умницей… Я просто не вынесу, если потеряю тебя снова…
— Не был бы я умницей, не сшил бы себе этот мундир. Он придирчиво осмотрел себя в зеркале и усмехнулся.
— Меньше чем на капитана не согласен….
В ту же ночь она обо всем узнала: увидела его портреты в журнале, у одного из своих клиентов. Ее отчаянию не было предела.
— Ты убил человека? Какой ужас! Ведь я же так тебя просила…
Он пробовал ее успокоить:
— Это произошло еще до того, как мы встретились. Она была безутешна.
— Ты меня не любишь, я это знаю… Но разве не могли бы мы просто быть вместе, пока б ты меня не полюбил?
— Так ведь и сейчас еще не поздно.
— Нет, — сказала она с упрямым отчаянием, — теперь это невозможно… Ты совершил убийство.
Он усмехнулся.
— Убежим — чего уж проще…
— Так чего же мы ждем?
— Пусть немного уляжется эта шумиха. Она топнула ногой.
— Говорят, на всех дорогах выставлены патрули… Можно подумать, до тебя никто никого не убивал…
Ох, эти газеты… Тайная война… Стараясь казаться спокойным, он сказал:
— Стоит мне захотеть, и я убегу… — Он дернул ее за волосы. — Ты еще не знаешь Саида Махрана! О нем все газеты трубят, а ты ему не веришь… Вот увидишь!.. Мы навсегда останемся вместе, и предсказание гадалки сбудется…
На следующую ночь, спасаясь от одиночества, он снова пошел в кофейню Тарзана узнать, нет ли новостей. На этот раз хозяин сам поспешил ему навстречу, увел подальше от дома в пустыню и смущенно сказал:
— Ты уж извини, да только и в кофейне у меня стало небезопасно…
Саид помрачнел.
— А я-то думал, все уже улеглось.
— Какое там! С каждым днем только хуже становится. Газеты подняли такую бучу. Тебе надо скрыться. Но только не вздумай сейчас бежать из Каира. Сайд разозлился: