— Но вы же можете отличить молодого от старика.

— Он — профессор в колледже.

— Женат?

Санитар даже хохотнул от удивления.

— Женат. Отец семейства. Его сын в колледже учится. Да, вот это помеха. Теперь под вопросом, будет ли он принят в семейное лоно. Они, конечно, скажут свое слово в отношении нового члена, прибывшего из борделя. И нет у него иного аттестата, кроме внешней привлекательности, правда, несколько потускневшей в утолении неумеренных страстей. И есть еще настойчивость, которая тоже на исходе.

Приемная стала заполняться пациентами. Наконец санитар пригласил Сабира в кабинет. Он вздохнул, подавляя тревогу, и вошел. Конечно, лицо матери на снимке, который он захватил с собой, ничуть не соответствовало оригиналу. Кто бы мог поверить, что его мать в свою последнюю ночь была той самой женщиной?

Он присел перед столом доктора, начал отвечать на вопросы, которые тот записывал в большой журнал.

— Мое имя Сабир Сайед Сайед Рахими.

— Ого! Значит, вы мой сын? — доктор засмеялся.

— Видите ли… я ни на что не жалуюсь. Вопросительный взгляд.

— Я разыскиваю господина Сайеда Сайеда Рахими. Меня?

— Не знаю. Взгляните, пожалуйста, на этот снимок.

Доктор изучил фотографию и покачал головой.

— Это не вы, сударь, на снимке?

— Конечно, нет. — Он снова засмеялся. — А кто эта прелестная девушка?

— Может быть, кто–нибудь из ваших близких? Хочу заметить, что снимок сделан тридцать лет тому назад.

— Нет. Никого из моих родных я здесь не вижу.

— Сударь, вы из семьи Рахими?

— Мой отец, Сайед Рахими, был служащим на почтамте.

— Возможно, у семьи есть ответвления, которые вам неизвестны?

— Нет. Я знаю всех своих родственников, включая самых дальних.

Сабир поднялся с чувством безнадежного отчаяния.

— Простите, что побеспокоил вас. Но, может быть, вы слышали о какой — либо знатной особе с такой же фамилией?

— Должен вас снова огорчить. А собственно, в чем дело?

— Дело в том, что я разыскиваю некоего высокопоставленного человека, которого зовут Сайед Сайед Рахими. Так он выглядел тридцать лет тому назад на снимке.

— Возможно, где–то он и существует, но я не имею к нему ни малейшего отношения.

По тону реплики Сабир понял, что разговор окончен, попрощался и вышел. Завернул в первое попавшееся кафе, сел у стойки бара и заказал бренди. Все начинается сначала. А этот телефонный справочник — дурацкий обман. Исчез надуманный оптимизм, который охватил его при виде жены старого Халиля. Вспомнил мельком свои хождения в Александрии от нотариуса до старейшин кварталов, до прорицателей. Чтобы все это повторить здесь, нужен гид, помощник. А в Каире никого у него нет. Тогда, видимо, лучше начать с публикации объявления. Самый дешевый, легкий и верный путь. Он посмотрел на старого бармена и спросил:

— Не слыхали случайно фамилию Сайед Сайед Рахими? Это доктор в соседнем доме.

— Да нет, я имею в виду знатную персону. Бармен заколебался, вороша что — то в памяти.

— Не помню ни одного посетителя с таким именем.

— Вам не приходилось разыскивать человека, когда неизвестно, кто он и чем занимается?

— Вы, очевидно, потеряли след отца со времен войны? Сабир с сожалением покачал головой.

— Война кончилась. Судьба всех, кто в ней участвовал, известна.

— Лучше считать его без вести пропавшим, чем получить извещение о смерти.

Бармен был европейцем. Сабир спросил у него, где находится редакция газеты «Сфинкс». Тот объяснил, что это на площади Тахрир. Белое квадратное здание и двор с фонтаном посередине напомнили ему виллу греческого богача в Азарите. Он направился к двери и увидел на пороге девушку, которая жестом позвала его. Сабир удивился и уставился на нее в недоумении. Сбоку его обогнал курьер, направляясь к ней. До него дошло, что девушка подзывала вовсе не его. Курьер передал ей какой–то пакет и скрылся за дверью. А Сабир оказался лицом к лицу с девушкой. Она сразу приковала его внимание: стройная, изящная, с очаровательным противоречием — сочетанием смуглой кожи и голубых глаз. Он мгновенно ощутил и влечение к ней, и странное доверие. Выпитое в таверне вино слегка ударило в голову, в ушах зазвучали звуки скрипки. Он с улыбкой поздоровался с ней и спросил, где находится отдел объявлений.

— Я как раз туда направляюсь, — ответила она. Голос был мягким, и в то же время в нем звучала уверенность в себе.

Он скользнул по ее фигуре привычным оценивающим взглядом, ища в ней то, что могло возбудить, но тут же отвел глаза, почувствовав смущение. Они вошли в контору, и она указала на человека в центре комнаты. На столе была табличка с. именем Ихсан Тантави. Сабир поздоровался с ним, и тот жестом указал ему на стул, стоявший между его столом и столом голубоглазой девушки. Сабир объяснил, что ему нужно найти человека по имени Сайед Сайед Рахими.