Ты осматриваешься. Отвлекся от меня, теперь дедуктивному анализу подвергнутся стены и пол. Что ж, это хорошо.

– Трещина в потолке, - указываешь наверх. Что? Там нет трещины, ты о чем? А. Точно. Была. Она змеилась от окна и дальше, над кроватью расходясь надвое. И как это вылетело у меня из головы? Теперь ее больше нет. Она позвала кого-то, и трещину заделали. Теперь ее больше нет. Верно.

– Царапины на полу, вот здесь. Видишь? Шкаф передвигали на другое место, а потом обратно.

Да, вижу. Ты прав. Раньше их не было.

– Новая дверная петля на комоде, но только одна. Вероятно, старая сломалась. Слишком часто или слишком резко открывали. Судя по состоянию пола рядом, слишком часто.

В тебе по-прежнему есть то самое волшебство. Может, даже более того: ты видишь мир, видишь его по-настоящему, таким, какой он есть. Со мной иначе. Я вижу то, что хочу увидеть. Вижу тебя таким, каким мне бы хотелось. Смотрящим на меня с толикой беспокойства, привязанности. Любовь, страсть, просьба о прощении – вот что я хочу видеть. Я не могу разглядеть тебя настоящего, объективность отказывает.

– Пятно на полу, вот здесь, у кровати. Ты можешь решить, что это кофе, но, скорее всего, это чай. Сорт Лапсанг Сушонг, если не ошибаюсь. Дверная ручка тоже новая, хотя и точь-в-точь как прежняя, тут легко промахнуться. Старая сломалась – на двери вот здесь остался след, - проводишь по нему пальцем. – Кровать, мне помнится, раньше стояла на шесть сантиметров правее. Но во всем остальном – да, как прежде, - привычная улыбка. Ты снова рисуешься. И я не могу не улыбнуться в ответ. Как будто получил еще одну шифровку. Что она значит? Я все тот же чертов умник.
– В остальном ничего не изменилось, - ты уж точно остался прежним.

Шерлок, я мог бы поцеловать тебя. Правда, мог бы.

Наклоняешь голову, смотришь на меня. Мне знаком этот взгляд. Он не означает «я все понял». Он означает - «я знаю, что чего-то не понял».

– Лучше? – а, ясно. Пытаешься меня успокоить. Проявляешь заботу. Чуть не упустил этот момент.

Комната изменилась. Время оставило на ней свой след, как и на тебе. Как и на мне, в твоих глазах. Все это – не плод воображения, не сон, не галлюцинация. Это реальность. И эта комната, и ты. Я напряжен от радости, от счастья. Вовсе не от паники, не от подступающей тошноты. Радоваться происходящему – нормально. Абсолютно нормально.

– Да, спасибо, - действительно немного легче.

Надо спуститься вниз. Заправить и твою кровать. А потом, быть может, я смогу лечь рядом и гладить тебя по голове, пока не уверюсь окончательно, что она цела. А ты сможешь рассказать мне о расследовании, об этом Моране, который хочет тебя убить. Зачем тебе столько телефонов? Я успел насчитать шесть. Для чего тебе целых шесть сотовых? Я буду гладить тебя по голове, а ты мне все расскажешь, даже то, что я все равно не смогу понять. Все будет как обычно.

Надо взять белье. Серое. Твой комплект. Ткань, вероятно, дорогая до абсурда, настолько, что я и понятия не имею, что такая ткань вообще может идти на постельное белье.

– Пойду, заправлю твою кровать.

Ты улыбаешься в ответ.

___________________

От переводчиков

* Второй ботинок полетит в стену - отсылка к известному анекдоту.

========== Глава 33: Припасы ==========

Горчица. Корнишоны. Три пакета мороженого горошка. Да, с ужином точно проблема.

– Мне нужно в «Теско», - на самом деле нужно. В холодильнике пусто. Он, скорее всего, есть не захочет, но я-то захочу. Чуть позже. В идеале – сегодня же вечером, в нормальное для ужина время. Ведь нормальная жизнь идет своим чередом. И неважно, сколько там чудес успело стрястись до обеда.

– Нет.

Что? Он сидит за столом. Перед ним - три ноутбука. Три. Зачем столько? Как знать. Сотовых на столе столько, что мне кажется, количество их растет буквально на глазах. Да сколько вообще Ему нужно этих телефонов? К большинству Он даже не прикасается. Они не работают, просто сложены на столе кучей. Кажется, стоит только отвернуться, как их становится еще больше. А пользуется Он, похоже, лишь двумя из них. А, нет. Тремя. Сейчас Он набирает сообщение на сотовом в зеленом корпусе. Этот я еще не видел. На меня Он не смотрит. Он занят.

Да, я видел Его в таком состоянии и раньше. Я знаю, как это бывает. Он так может провести не один день. Часов через двенадцать я вполне могу застать Его спящим за столом, и на щеке у Него останется след от клавиатуры лаптопа. Да, зрелище вполне знакомое, оно мне не в новинку. Изменилось все и ничего. Не правда ли, смешно?

– Шерлок, у нас нет продуктов. Я в курсе, что это тебя не особенно волнует, но…

Он включает телевизор. Звук громкий, даже слишком. Он уменьшает его до чуть слышного бормотания и уставляется в экран. На лице - причудливые синеватые отсветы. Такое я тоже помню. Мы вместе на диване, я и Он, смотрим телевизор. Его нога прижимается к моей. Тогда Он сидел слишком близко, я чувствовал Его тепло. Тогда я тоже Его не целовал. Нет. Точно? Да. Точно нет.