Да, было подобное.

Когда наш заказ, наконец, прибыл, я попыталась подавить в себе желание нагнуться над столом и окунуть свое лицо в блюдо с морепродуктами, которое я заказала. Блядь, я целый год не пробовала устриц, а гребешки и того дольше. Это была еда, вкусом и запахом которой я намерена сполна насладиться, потому что, судя по всему, обед с Джоэлом будет одноразовым мероприятием.

— Твоя бабушка рассказывала, что когда-то ты изучала бизнес, — сказал он, завязывая разговор.

Я кивнула.

— В конце концов, я получила диплом по бухгалтерскому учету. Из-за нехватки денег у меня ушло на это два года. Сегодня образование очень дорогое. И здесь не так много вакантных мест, поэтому сейчас я застряла на работе официантки, которая мне действительно нравится.

— Нью-Рэйвен, несомненно, разросся. Думаю, пройдет немного времени, и у людей начнет появляться работа. Ты знаешь, я могу представить тебя, работающей в таком месте, как это. Подумай о чаевых.

Я чуть не рассмеялась.

— Да? Думаю, что сейчас я далековато живу. Но было бы круто.

Снова тишина.

Его глаза прикованы к моему лицу. Это немного неприятно, когда на тебя так откровенно пялятся. Но помимо этого я чувствовала на себе еще чей-то взгляд. Я оглядела ресторан, чувствуя себя параноиком от мысли, что этот взгляд принадлежит мужчине, о котором я читаю в интернете, тратя, тем самым, свое время.

Слишком много времени.

Охрененно много.

— Как тебе моя бабушка? — спросила я, возвращая внимание к Джоэлу. — Надеюсь, это не она заставила тебя пригласить меня?

Он слегка засмеялся и покачал головой.

— Нет. Она не заставляла меня. Просто показала твою фотографию, и я не смог сказать «нет». Но признаю, она очень настойчивая женщина, не так ли?

— Настойчивость — одно из определяющих качеств моей бабушки, — усмехаясь, согласилась я.

Мы поговорили еще немного. Джоэл рассказал мне, что пробовался на две вакансии: одна — тюремного врача, а вторая — в клинике, куда ходит моя бабушка. Естественно, он получил вторую, которая его полностью не удовлетворяла.

— В тюрьме Нью-Рэйвен находятся опасные преступники, это довольно печально известное место, и я бы не слишком расстраивалась, если бы не получила там работу, — утешала его я.

Он пожал плечами.

— Да, но опыт был бы огромный. Знаешь, туда можно приезжать, когда захочешь. Это место — абсолютная глушь. Ты слышала о человеке, сбежавшем оттуда четыре года назад?

— Нет. Я не представляю, как это могло произойти.

— Ну, он и не удался, — искренне ответил он. — Его нашли в десяти километрах от тюрьмы. Он умер от обезвоживания. Его смогли обнаружить по стаям ворон, кружившимся над ним. Они почти полностью обглодали тело. А идентифицировать смогли только по нескольким оставшимся частям тела, а именно по пальцам.

Я содрогнулась от отвращения.

— Ну… ему не повезло.

— Я должен свозить тебя туда как-нибудь.

Скривившись, я приподняла бровь.

— Экскурсия в тюрьму?

— Она здорово укреплена и производит сильное впечатление, если ты разбираешься в архитектуре. Я раз пять был там, и мне никогда не надоедает. Особенно мне нравится ездить в тот район, где нашли того человека. Есть что-то жутко-манящее в местах, где, ты знаешь, что кто-то умер. Это как быть наедине с природой.

Хм.

Ну, это странная тема для разговора, и было немного жутко от того, насколько увлеченно он говорил об этом. Мой уровень неприязни повысился, особенно когда я заметила, как загорелись его глаза при разговоре о поездке туда. Пока все было довольно терпимо. Сейчас я обедаю с доктором, который имел странную манию, связанную с тюрьмой, и производил впечатление надышавшегося гелия из десятка воздушных шаров.

Эти глаза могли бы блестеть еще ярче?

Снова появилась официантка, интересуясь, как у нас дела. Джоэл заказал еще вина, и она удалилась. Я уставилась на свою еду, пытаясь найти какую-то другую тему для разговора.

— Были и другие, кто умер в тюрьме, — продолжил он, разбивая мои надежды. — Некоторые в камерах, но, к сожалению, туда не пускают посетителей.

Какого хрена?

— Ужас.

— Да.

Тишина.

Я провела рукой по волосам и снова оглядела ресторан, с каждой минутой становясь все более угрюмой. Спасения нет. Я просто уверена, что умру старой девой с покрытой паутиной вагиной.

Вернулась официантка и нагнулась над столом, чтобы наполнить его бокал. Я не уловила этого боковым зрением, но услышала, как она ахнула, и потом увидела, что стакан с вином качнулся на краю стола и опрокинулся на Джоэла. Он зашипел, будто ошпарился кипятком, и моментально вскочил со стула.