Шрифт:
Тут же находился и полковник Микрюков. Он установил связь с отошедшим к Батайску штабом армии и напрямую вёл переговоры.
В 13.30 его вызвал начальник штаба армии генерал Арушанян.
— Удостоверение на проведение особого задания при вас?
— Да.
— Вручайте Эпштейну. В четырнадцать ноль-ноль начните с «американского».
— Пётр Львович, читай и выполняй. — Полковник подал удостоверение военинженеру. — К сроку успеешь справиться?
— Если не будет перебит провод...
А по позиции уже полетела команда:
— Всем в укрытие!
Эпштейн посмотрел в окно, из которого были видны Дон и железнодорожные мосты. Один большой, массивный, с переплетением тяжёлых конструкций, балок, дуг, с высокими вертикальными стойками, меж которых поднималась ферма для пропуска идущих по реке судов. Эту ферму доставили из Америки и монтировали её американские инженеры. Рассказывали, что охотников среди американских капитанов буксировать её через океан не нашлось. Вызвался на это дело русский моряк — и успешно справился с трудным делом...
Второй мост, «литерный», был поменьше, по нему ещё не прошёл ни один состав, но и его тоже приходится взрывать.
— Приготовиться!
Пётр Львович осторожно установил подрывную машинку, крепко зажал её, правой рукой взялся за рукоять. Оставалось только резко крутануть, чтобы высечь искру.
Сколько раз он проделывал это и каждый раз испытывал волнение, словно парашютист, бросающийся из самолёта. Уж слишком высокой была цена этого короткого движения: рушилось то, что создавалось годами. Нервно кашлянув, Эпштейн резко повернул рукоять.
Над холодной рекой молнией взметнулась вспышка, и вслед за тем воздух содрогнулся. Земля, будто живая, судорожно вздрогнула, забилась, а над рекой ураганом пронёсся ветер, выламывая из окон стёкла, распахивая двери домов.
И вся тысячетонная конструкция моста тоже содрогнулась и стала падать с высоты в реку.
Грохот ломающегося металла, оглушительный удар фермы об упругий речной поток, плеск воды слились с эхом взрыва и прокатились далеко окрест. Единственная дорога, что связывала Ростов с Кавказом, оборвалась. Оборвалась, когда враг торжествовал победу.
Часы показывали 14.20. А в 16.00 прогремело ещё. И не стало «литерного» моста.
Первое интервью
Когда осенью 1941 года из Ростова выбили танковую дивизию «Адольф Гитлер», которая входила в состав 1-й немецкой танковой армии генерала Клейста, первым о победе сообщил бойцам Южного фронта старейший журналист Виктор Данилович Буриков. Было это так.
— Товарищ Буриков, пора вставать и вам, — строго произнёс начальник отдела, затягивая широким комсоставским ремнём гимнастёрку. — Редактор приказал на летучке всем быть.
— Встаю, встаю, — ответил Виктор Данилович, откидывая одеяло.
Вчера он засиделся над очерком о раненом политруке, которого доставили сюда, в Пятигорск, и лёг далеко за полночь.
«Хорошо молодёжи», — думал Виктор Данилович, застёгивая пуговицы фасонистой сорочки. В редакции он самый пожилой, «старик», как его порой называют за глаза, и лишь он один — вольнонаёмный, даже наборщики и рабочие типографии в красноармейской форме. Всё у них чин по чину, а он — литработник отдела информации — щеголяет в гражданском костюме, прорезиненном плаще и тупоносых ботинках.
В военную газету «Красный кавалерист на фронте» его зачислили полтора месяца назад, когда редакцию радиовещания, где он служил, расформировали.
К шести Виктор Данилович успевает и побриться, и проглотить «пшенкашу».
В шесть утра редакция в сборе. Расселись вокруг длинного стола, ждут редактора. Тот входит возбуждённый.
— Как вам известно, товарищи, наши войска освободили Ростов и перешли в контрнаступление. А что об этом у нас в газете? Ничего! А по такому случаю нужен в номере «гвоздь». Понятно?
Все молчат, понимают и согласны с редактором.
— Ночью я говорил с политуправлением, — продолжает редактор. — Там посоветовали взять интервью у командующего 56-й армией генерал-лейтенанта Ремезова. Армия эта первой ворвалась в Ростов. Если удастся выполнить задумку, то в газете будет первое интервью о переходе нашей Красной армии в наступление. Ворвалась первой, товарищи! Вдумайтесь только! Кто-то из нас должен ехать к генералу...
Все застыли, ожидая, кого редактор пошлёт в столь заманчивую командировку.