Я села на землю. Одеяло было свернуто, и мне не хотелось снова расстилать его, так что я уселась на траву. Люди вокруг говорили, собирали свои вещи, двигались к выходу. Дети надували пузыри из жвачки. Собаки бегали вокруг с лаем. Атмосфера была праздничной, и вечер был отличным до этого момента.

Я почувствовала боль в животе.

Я услышала, как Алексис сказала:

— Что ж, может, я должна рассказать твое новой подружке об этом, что скажешь?

При этом Райан встревожено обернулся в мою сторону. Я инстинктивно отвернулась.

Я услышала, как Алексис произнесла «Ник», затем «Бенджамин». Я сузила глаза.

Разве Бенджамин — не имя его отца? Она знает человека по имени Ник?

По-видимому, Алексис хотела сказать мне то, о чем боялся говорить Райан. У нее было оружие, и она намеревалась воспользоваться им.

А теперь он пытался успокоить ее. Я не знала, что там он говорил ей, но вот он уже положил руки ей на плечи в примиряющем жесте.

Он совершенно точно не хотел злить ее. Потом я увидела, что Алексис начала плакать, а Райан обнял ее.

— Я скучаю по тебе, я люблю тебя, — все повторяла она.

Как он выберется из этой ситуации? Выберется ли вообще?

Я могла представить себе его дилемму. Если он прервет разговор и оставит ее, она может заставить его и меня пожалеть об этом. Но он не мог стоять там с ней вечно. Может, мне стоит подойти к нему? Сейчас?

Мне становилось все тяжелее ориентироваться в отношениях. Помня о том, что уже сделала одну ошибку чуть раньше, я решила остаться на месте.

Я совершенно точно услышала слово «Миа», произнесенное Алексис. Она похоронила своего ребенка, как и он. Они прошли через немыслимое вместе. Я даже не могу себе представить, как они прошли через это.

Теперь Алексис по-настоящему рыдала.

Они разговаривали около двадцати минут, и парк за это время практически опустел. Скоро нас выгонят отсюда.

Я вздохнула. Отношения с этим парнем напоминали подъем на скалистые горы, но это того стоило.

Я была впечатлена, однако, тем, как он вел себя в данной ситуации. Женщина рядом с ним была на грани срыва, переходя от криков к плачу, а он не потерял ни капли хладнокровия. Совсем не то, что в прошлый раз, когда я слышала, как Райан кричит на нее по телефону.

Я поймала его взгляд, он словно говорил: «Помоги!» Однако я осталась стоять на месте. Я решила, что Райан сам подойдет ко мне, когда будет готов. Я не имела права вмешиваться.

Наконец он двинулся в мою сторону. Алексис следовала за ним. Она здесь одна?

— Хм, Айрис, я должен отвезти Алексис домой. Я надеюсь, ты не будешь против, если она поедет с нами.

Я не была. Я просто кивнула.

На лице Райана проступило выражение благодарности.

— Спасибо за понимание.

Бросив взгляд на Алексис, он сказал.

— Кажется, она приехала сюда на такси.

Ну конечно, она приехала на такси. Она знала, что тебе придется везти ее домой.

Я тоже посмотрела на Алексис. Она выглядела как человек, который что-то задумал. Интересно, как она узнала, где мы. Самонадеянно со стороны Райана было считать, что мое молчаливое согласие — это понимание. Я просто не спорила. И я просто не понимала.

Мы втроем проделали наш путь к Эскаладе. Собаки шли за мной на поводках. Конечно, Райан не сделал и попытки взять меня за руку. Он даже не шел рядом.

Алексис же шла совсем близко к нему, пытаясь ухватить его за руку, и он не был против.

Я могла только представить себе, что происходило в его мозгу. Мое сердце тянулось к нему. К моему удивлению, его сердце потянулось за ней.

Мы направились к моему дому в молчании, к моему разочарованию. Меня высадят первой? Невесело. Вообще невесело.

Алексис сидела спереди, я сзади с собаками. Не могу сказать, что я ожидала иного. Конечно, я не могла заговорить первой. Я была в не в том положении, чтобы проявить инициативу. Я знаю этого парня пару недель. Алексис же была с ним два года, и у них был ребенок. И они потеряли ребенка.

Райан остановился у моего дома. Он открыл дверь, и я вышла. Алексис была на переднем сиденье, наблюдая за нами. Райан поцеловал меня в лоб.

— Прости за это, — прошептал он. — Увидимся.

А потом, вернувшись на водительское место, он разверну машину и уехал.

Неловкие прощания начинают входить в привычку. В последний раз такое произошло по моей вине. Но сейчас я знала, что не сделала ничего неверного. Я вздохнула. К моему собственному удивлению, расстроена я не была. Ко всему прочему, в прошлый раз я решила, что могу больше никогда с ним не увидеться. Я не буду себя изводить в этот раз. Отношения напоминали американские горки, что ж, я решила доехать до конца и посмотреть, что будет.