Весна 2011 года. У нас на руках уже шестая или седьмая версия сценария. Каждое слово имеет значение, каждая сцена препарируется авторским скальпелем, путь каждого характера прослеживается от рождения и до конца сценария, вплоть до титров, рассказывающих о его последующей жизни. Но вперёд мы по-прежнему не двигаемся.

Событие, на котором основывается сюжет, выбрано – это пожар.

Я упоминал раньше, от школьного спектакля авторы отказались ещё на ранней стадии – он остался в фильме небольшим атавизмом в виде польки, которую ученики готовят к празднику школы. От выборов президента школы тоже было решено отказаться, как из-за политической обстановки, так и из-за отрыва от школьной реальности. А пожар – это прекрасно. Он таил в себе загадку, детективную составляющую, интригу.

Даже после того как авторы определились с сюжетной основой, сценарий никто не решался назвать законченным. Раз сценарий не принят, то и начинать производство нельзя. Скажу по секрету, если тот, кто руководит процессом, не примет волевое решение, то сценарий не будет закончен никогда. Вы уже снимете фильм, а сценарист или режиссёр по-прежнему будут искать альтернативу. Когда находишься в начале пути, в это трудно поверить, но нередко оказывается именно так.

Никто не примет решение за вас. Даже самые опытные сценаристы и режиссёры могут оказаться весьма нерешительными персонами. Ищущими, так сказать. Поэтому выбирать и решать придётся вам. Если вы не разбираетесь в драматургии и структуре, то вам придётся опираться исключительно на мнение авторов. Сначала это будет убедительно, но когда ваш бизнес начнет буксовать, то вы поймёте, что лучше разобраться самому, чем ждать, что это сделают за вас.

Дедлайн! Это святое. Прежде всего он необходим для самого себя. Записывайте точные даты, заранее перепроверяйте готовность всех, кто должен что-либо выполнить к этим датам, требуйте исполнения.

И снова об ошибках, которые формировали течение нашей жизни. Мы пренебрегли дедлайнами. К июню 2011 года они были нарушены все. Мы запутались. И в версиях сценария, и в своих желаниях. Мы – не только продюсеры, но все участники процесса. Если бы мы начали снимать этот фильм тогда, то он и близко не был бы таким, каким получился сейчас. У нас не было бы ни Хабенского, ни Ефремова, ни Андреевайте, ни Паля, а самое главное, у нас не было бы Семёна Трескунова. Поэтому сейчас я могу быть только благодарен тем ошибкам и собственной нерешительности. Так сложилась судьба этого проекта.

Но! Обращу ваше внимание, что рано или поздно эту решительность всё равно пришлось проявить. Всем. И авторам, и режиссёру, и продюсерам. Это случилось намного позже.

Очень важный аспект, который мы поняли как раз в тот период времени, (не только с нашими авторами, но и на других проектах) – важность мотивации каждого участника для такого мощного энергетического процесса, как кино. Дело в том, что в кинематографе этой мотивацией являются вовсе не деньги. Человека неподготовленного такой поворот может поставить в тупик. По нашим приземленным понятиям, договоренности о сумме в рублях достаточно, чтобы получить взамен услуги. На деле оказывается, что нет. Такое встречается и в повседневной жизни, но в мире искусства – сплошь и рядом. Сложность заключается в том, что от услуг автомеханика или риелтора можно безболезненно отказаться, наняв другого, а вот найти хорошего сценариста чуть сложнее. Как бы вас ни убеждали сами сценаристы, конечно, найти замену можно.

Когда я только познакомился с величайшими тренерами в фигурном катании Тамарой и Игорем Москвиными, Тамара Николаевна, работавшая тогда с моей любимой спортивной парой Еленой Бережной и Антоном Сихарулидзе, поразила меня в интервью одной фразой:

«Суть в том, чтобы делать свое дело. Потому что если ты не будешь его делать, то его будет делать кто-то другой. Лучше, хуже – не важно, но он это сделает».

Когда фраза «незаменимых нет» звучит отстранённо от обстоятельств, она не производит на тебя подобного впечатления, как будучи произнесённой тренером, в буквальном смысле увешанным золотыми олимпийскими медалями. В спорте всё просто: не подготовился, оступился, простудился, задумался – всё, золотую медаль повесили на чужую шею. Не на твою.

В искусстве всё размыто. Мой дедушка, воспитавший несколько олимпийских чемпионов по борьбе, искренне возмущался, когда на конкурсе Чайковского организаторы приняли решение никому не вручать первую премию. По их мнению, уровень участников не дотягивал до статуса конкурса. Это, конечно, отвратительный принцип. Для любого человека, познавшего суть спорта, неприемлемый.

Многие авторы будут вас убеждать, что без их участия кино у вас будет совершенно не того уровня. Либо пусть будет гениальное, либо вовсе никакого. Максимализм – это прекрасно, но потеря связи со здравым смыслом, отсутствие сбалансированного подхода и умения идти на компромисс некоторым не позволяет двигаться вперед. Самовлюбленному художнику всё равно, что ваша компания простаивает и вы не можете прокормить тех людей, которым дали работу. Так что, когда вам будут говорить о бездушности, можете парировать в ответ.

Чаще всего этот максимализм является следствием либо неокрепшей юношеской психики, либо старческого кризиса. Проявляется он не только в поиске великой истины творчества, но и в отсутствии уважения к работе других.

Однажды мы в поисках партнера для одного из проектов отправились с неким режиссёром к известному продюсеру. Офис у него был довольно аскетичный, но уютный, в кабинете – ничего лишнего, только стол, диван, шкаф с призами и телевизор. Всё очень просто. Коридор украшен афишами полнометражных фильмов, штук двадцать. Это лишь часть того, что этот продюсер снял. Среди них призеры всех мыслимых и немыслимых фестивалей, и фильмы, собравшие миллионы долларов в прокате, и просто хорошее кино. Первое же, что тихонько буркнул режиссёр, не снявший ничего, кроме пары короткометражек: «Господи, сколько же всякого говна наснято». Мы тогда не обратили на это внимания, а зря. Ну хоть запомнили.

Критерий производительности, критически важный для любого бизнесмена (а продюсер – прежде всего бизнесмен), для людей искусства чаще всего определяющим не является. Так было всегда. Импресарио запирали Джоаккино Россини, пока он не напишет очередной акт оперы, а ещё один композитор – Джузеппе Верди – сам запирал Темистокле Солеру, пока тот не напишет ему обещанное либретто. И никого из этих запертых ребят язык не повернется назвать бездарным.

Многие обыватели думают, что гонорар не привлекает авторов, так как они и без того неплохо зарабатывают. Это не совсем так. Деньги для гордого и самоуверенного автора не будут основанием для выполнения работы, даже если ему в прямом смысле слова нечего есть и нечем гасить кредиты. Неоднократно на моей короткой продюсерской памяти случалось так, что сценаристы и режиссёры отказывались сотрудничать по политическим и социальным соображениям. Уточню – не продюсеры им отказывали, а сами авторы не соглашались на миллионные гонорары и возможность реализовать свои творческие задумки, так как продюсеры, по их мнению, занимали не ту позицию.