– Ты тоже заболел.

– Разве?

Саня похолодел, но голос его прозвучал непринужденно - и он был рад этому. Девочка поскребла пальцем у своего серого носа.

– Вот здесь. Скоро ты будешь такой, как я.

Саня только сильней сжал ее руку и ускорил шаг.

«Не буду, – решил он.
– Должно же быть какое-то средство от этой дурацкой болезни!»

Двенадцать лет назад на орбите Земли был обнаружен новый астероид, который устроил космический шквал, и земля оказалась под атакой метеоритов. Они принесли на землю серую болезнь. Сделали людей апатичными и бесцветными.

Какими были первые симптомы? Провалы в памяти.

Спутанность мыслей. Затем кожа начинала медленно сереть. Потом у человека стирались воспоминания. Воспоминания, связанные, по большей части, с сильными эмоциями - отрицательными и положительными. Чем быстрей серость разрасталась по телу человека, тем быстрее проходил процесс стирания в голове.

Когда цвет кожи, волос и глаз становился окончательно серым, человек заболевал. Вирус делал людей безразличным ко всему. Холодным. Бесчувственным. Апатичным.

У всех болезнь протекала по-разному, и невозможно было понять, отчего один становился серым за неделю, другой за год, третий за сутки. Люди не могли радоваться, плакать, завидовать, злиться, любить, испытывать привязанность или неприязнь. Они становились серыми и пустыми. Они ели и спали на автомате, по привычке. Им ничего не хотелось. Они обо всем забывали.

И теперь Саня заболевал. Сначала он считал, что все это произошло вчера. Теперь же думал о двух неделях, забыв о двенадцати годах. Память стиралась, болезнь поглощала его. Скоро он станет таким же, как и все остальные. Серым.

А прямо сейчас он держит за руку эту девчонку и вспоминает, где в убежище находится кухня. Все коридоры одинаковые. Но он еще может вспомнить. А вот Катя уже нет.

Сегодня она проснулась со странным чувством ничего-не-хотения. Она знала это ощущение и прежде… Или думала, что знала? Когда Рина была маленькой, она болела. Не этой странной серой болезнью, а ОРВИ. Высокая температура заставляла ее испытывать это чувство. Чувство ничего-не-хотения. Рина уже не помнила, при каких обстоятельствах оно было раньше, девушка помнила лишь само ощущение. Она проснулась. Едва заметный солнечный свет пробивался через серые руины домов и серое небо. Рина вылезла из-под одеяла. Ее младший брат, полностью серый, еще спал. Поднявшись, она поправила джинсы и рукава свитера. Затем взяла зубную щетку с тумбочки, стоящей прямо у разлома дома, и направилась к раздолбленному торговому центру с отвалившимися буквами на вывеске, которые должны были мигать в темноте. Электронные двери вышли из строя. На окнах стекла разбиты, на обшарпанных подоконниках толстый слой пыли.

 В торговом центре была еда и вода, в туалете можно было умыться и справить нужду, там были и зеркала. Рина прошла через пустые залы с высокими потолками. На пути ей попалось пару человек. Девушка свернула налево по тусклому коридору и оказалась в дамской комнате.

Из зеркала на нее смотрела девушка с абсолютно серой светлой кожей, светло-серыми глазами и пепельными волосами. Рина уронила щетку. Та скатилась в раковину, издав пластиково-керамический звук при падении, нечто вроде крыднь.

«Теперь понятно, откуда такое чувство», - пронеслось в голове у Рины. Теперь она была такой же серой, как и почти все вокруг.

Она точно не знала, смертельна ли эта болезнь. Но все слышали о случаях, когда организм человека не выдерживал подобного состояния. Человеку нужно было есть и пить, но он не чувствовал ни голода ни жажды.

Поэтому нужно было жить так, как и прежде: есть, спать, разговаривать. Даже если заключает с головой в кокон ничего-не-хотения.

К тому же у Рины был Женя.

Рина поняла, что теперь в их небольшой общине из семи человек не осталось ни одного «цветного». Все были серыми. А девушке от этого не было ни грустно, ни радостно. Пряди волос, падающие на лицо, тоже не раздражали, но она по привычке забрала их в хвост, стянула резинкой, и пошла будить Женю. Но сначала она вытащила из-под подушки большую общую тетрадь с потрепанными краями и побелевшими уголками. С обложки тетради на нее смотрели оленята. Животных давно уже никто не видел. Однажды Рина встретила дворнягу. У той была перевязана лапа. Собака тоже была серой.

Серые реки. Серые деревья. Серое небо. Теперь планета не носила прежнего названия. Все ее называли не иначе, как Серой Землей.

Рина открыла тетрадь и пролистала ее до последней исписанной страницы. Там стояла дата:

19 марта 2057 г.

«Значит, вчера было 19 марта», - решила Рина.

А она-то подумала, что сейчас осень.

Девушка взяла ручку и расписала на полях. Потом вывела на новой странице: